Звездун
Шрифт:
Наконец я собрался. Перешел от почти бессознательного состояния до готовности покинуть квартиру чуть больше, чем за три минуты. Совсем не плохо.
Водителя я представлял себе совсем иначе. На нем был серый костюм – никакой кепки; он молча сел за руль «лексуса» и повез меня через реку, а я устроился сзади и смотрел на проносящийся мимо город, подавляя тошноту и пытаясь держать голову прямо. Водка теплом разлилась по телу, и я радовался, ощущая ее действие. То что доктор прописал!
Телестудия располагалась в самом центре промышленной зоны, находящейся на
– Тебе туда, – сказал водитель, показывая на вход. – Кто-нибудь тебя встретит и обо всем позаботится.
Расе появился, как только я вошел внутрь. Он заметил меня и поспешил навстречу, точно такой же, каким я его запомнил. Только блокнот у него был новый.
– Ага, – произнес он, – вы последний из Феликсов, которые пришли на съемки. Настоящего, конечно, еще нет… Бетти с вами созвонилась?
– Какая Бетти?
– Костюмерша! Она что, вам не звонила?
– А, из костюмерной. – Тут я вспомнил слегка невнятную беседу с женщиной, которая оказалась не Самантой. – Да, конечно, звонила, спасибо. Я дал ей размеры своей одежды.
– Классно! Послушайте, – обратился он ко мне и махнул рукой в сторону кресла, стоящего напротив стойки администратора, – пока присаживайтесь, я быстренько расскажу о том, как все будет происходить, а потом дежурная проводит вас в гримерную.
– В гримерную?
– Ну да, у вас будет личная гримерная, как у настоящей звезды.
Не желая того, я улыбнулся, хотя тон Расса был явно снисходительным – «настоящей» звезды, надо же! У меня будет собственная гримерная – классно!
– Так, – сказал он, когда мы сели. – Вы когда-нибудь снимались в телепередачах, идущих в прямом эфире?
– Нет.
– А вообще в телесъемках участвовали?
– Нет.
– Ясно. Ну, вот так примерно все будет происходить. Минут через сорок пять появятся операторы с камерой, и вас позовут. Что-то вроде маленькой репетиции, чтобы подобрать правильный ракурс съемки, включить-выключить музыкальные заставки, проверить телевизионный суфлер и бог знает что еще. Вам обязательно нужно присутствовать. Думаю, пока не закончится, переодеваться не стоит. Затем небольшой перерыв на обед, а после репетиция в костюмах, и тут вы снова понадобитесь, уже в костюме. До того, как вы переоденетесь, вами займутся гример и парикмахер. Когда генеральный прогон закончится и мы всех отпустим, вы или подождете в своей гримерной, пока не придет ваша очередь показаться в шоу, или ответственные за размещение гостей откроют зеленую комнату, и вы посидите там, что-нибудь выпьете и посмотрите передачу на мониторах. Выходить в студию вам нельзя. Сразу же после генеральной репетиции мы запустим зрителей, и если они вас заметят, шутка будет испорчена.
– Шутка?
– Ну да. Ваша роль в шоу. Что-то вроде розыгрыша, который удастся только в том случае, если до назначенного времени зрители вас не увидят. Подробнее объяснит режиссер, хорошо?
– Ладно.
– Прекрасно. И еще: как сыграете свою роль, сразу не исчезайте. Необходимо все, так сказать, «подчистить». Это значит, что никто без разрешения не уходит. Просто на
– Похоже, что вы уже выступали с этой речью.
Он посмотрел на меня со странным выражением лица.
– Извините? Похоже на что? Я повторил:
– Похоже, что эту речь вам уже доводилось произносить.
– А!.. В общем, да, и не один раз. Самое главное – не волноваться. Просто расслабьтесь, получайте удовольствие и внимательно слушайте, что вам говорят, тогда все будет прекрасно. Понятно?
– Да.
– Вы хорошо себя чувствуете?
Расе обеспокоенно взглянул на меня.
– Вполне. Всего лишь простуда. Здесь случайно не найдется таблетки «Нурофена» или чего-нибудь еще?
– Не вопрос. Сейчас сделаем. А, вот кто нам поможет… Фай! – окликнул он невысокую блондинку, которая спешила через холл, прижимая к груди блокнот.
Девушка остановилась, скорчила гримасу и направилась к нам.
– Да, Рассел? – Натянутая улыбка явно свидетельствовала о том, что Расса она недолюбливает. Какая жалость. Лично мне он очень нравился. Я рассчитывал, что позже мы с ним о чем-нибудь поболтаем, может, даже на этом междусобойчике в зеленой комнате.
– Фай, это Крис, один из наших Феликсов, тот, которого я нашел в магазине канцтоваров.
– Превосходно, – сказала она, поворачиваясь ко мне. – Господи, мы столько о вас слышали! Юный Рассел только об этом и говорит!
– Послушай-ка, Фай, – сердито прервал ее Расе. – Нужен был двойник Феликса Картера, так что нам, считай, повезло, что я его нашел.
Девушка посмотрела на меня оценивающе. Интересно, почуяла ли она – тем самым пресловутым женским шестым чувством, – что я пьян, с тяжелого похмелья и все такое?
– Похож как две капли воды, – заметила Фай с изрядной долей сарказма.
Расе бросил на нее выразительный взгляд.
– Ты не могла бы отвести его в гримерную? Устроить его там, чтобы он приготовился к репетиции? И найди ему что-нибудь от головной боли.
– От головной боли, ага, – произнесла Фай голосом, в котором явственно слышалось: «Теперь все понятно!» – Ты, Рассел, по-моему, спутал меня с дежурной. Для того чтобы отводить гостей в гримерные, у нас существуют дежурные. А у меня такая же должность, как у тебя, не забыл?
– Да, Фиона, я знаю, – напряженно ответил Расе. – К сожалению, поблизости дежурных нет, а времени совсем мало. Вот я и решил обратиться к тебе за помощью.
– С какой стати? – сказала девушка, принужденно улыбаясь. – Вот-вот появится Тони Симеон. Ты ведь помнишь его, правда? И мою классную идею?
Во взгляде Расса сквозила неприкрытая ненависть.
– Ну, всем известно, как ты великолепно владеешь ногами, вот я и подумал, что ты не откажешь. Тем более ты мне должна.
Некоторое время эти двое смотрели друг на друга в упор, как две готовые сцепиться кошки. Наконец Фай, по-видимому, сдалась и обратилась ко мне: