Звёзды

Бочарник Дмитрий

— Да. И приточную вентиляцию поставь пожалуйста в прямой естественный режим. Кондиционер не нужен. Пока ещё можно.

— Хорошо. У нас после мемориалов — резиденция в Завидово?

— Да. Туда мы попадём в лучшем случае в четыре часа дня, Володя.

— Понимаю. — капитан включил двигатели. Зашелестел воздух в щелях декоративных решеток системы кондиционирования. — Трогаемся?

— Да. Вперёд. — Виктория Станиславовна откинулась на диване и расслабилась, возвращаясь к своим размышлениям. В этот раз она ехала в полном одиночестве. Кроме водителя в машине никого не было и её сопровождали всего трое мотоциклистов — один спереди и два сзади. Зная, что если её вознамерятся убить, то убить смогут, Виктория уже давно примирилась

с подобной перспективой и сделала то, что сделать хотела уже давно — предельно сократила число сопровождающих.

Вторая Знаменская. Понять и преодолеть недовольство.

Поездка по мемориалам её вымотала и весь недлинный путь в Завидово она продремала в той же самой «Чайке». Пустая корзина была прикрыта покрывалом и только три гвоздики по-прежнему пламенели в вазочке, но теперь уже — на столике, в специально предназначенном для цветов углублении. Машина вкатилась в ворота внешнего периметра резиденции и Виктория очнулась.

— Виктория Станиславовна. Приехали. Резиденция «Завидово».
– водитель взглянул на президента в зеркало «заднего вида».

— Хорошо, Володя. — Знаменская поправила причёску.

— Мне в гараж? — водитель выключил двигатели.

— Нет, пусть машина ждёт здесь. Выберите себе сменщика и пригласите его. — президент поправила цветы в углублении столика.

— Можно Степана Ротмистрова, капитана?

— Согласна. У него как раз по графику сегодня дежурство. Поговорите с ним и оба будьте готовы. Можете взять ещё одного сменщика. Сами выберете.

— Хорошо. Вас проводить до этажа?

— Не надо, спасибо, Володя, я сама. Мне о многом подумать надо. — Виктория открыла тяжелую дверцу и вышла, кивая подскочившему подполковнику — начальнику внешней охраны резиденции. Выслушав его доклад, она кивнула. — Благодарю. Вы свободны. — и жестом отказалась от сопровождения, открыв дверь входного шлюза резиденции. Выслушав доклад подошедшего капитана — начальника внутренней охраны резиденции, она кивнула и поднялась на второй этаж, именуемый президентским.

Через несколько минут она закрыла за собой двери президентской квартиры и опустилась в мягкое кресло, стоявшее в глубине гостинной у старинной лампы с тканевым абажуром, украшенным коричневатой длинной бахромой. Её глаза закрылись и она погрузилась в чуткую дремоту, обрабатывая ту информацию, которую сегодня получила во время поездки на мемориалы и встреч с россиянами.

По заведённой традиции президент России не прятался в таких поездках за спины сотрудников охраны, а Знаменская вообще в этот раз никакой охраны с собой не взяла — её сопровождал только старший лейтенант — мотоциклист, командир тройки мотоциклистов конвоя. Она знала, что лёгких вопросов ей задавать не будут и лёгкими эти встречи не могут быть — страна выходила из тяжелейшего периода. Но ещё там она почувствовала, что впереди её ждёт проблема, решать которую придется не когда-нибудь в будущем, а очень скоро, быть может даже сегодня. И потому она не отпустила уставшего водителя, попросив его подобрать надёжного сменщика и не одного, а двух. Она заранее знала, что такая просьба будет правильно истолкована и кроме сменщиков в машине окажутся спецназовцы числом не меньше четырёх и по уровню подготовки — не меньше чем гвардейцы.

Ещё в дороге в резиденцию Владимир правильно понял усталость президента, дремавшей на мягком диване совсем не от излишней мягкости. Он знал от сопровождавшего её по мемориалам старшего лейтенанта-мотоциклиста, что она ответила на тысячи вопросов и встретилась лицом к лицу со многими людьми — от весьма спокойных до самых раздражённых и агрессивно настроенных.

Попросив себя расслабиться, причем предельно, Знаменская уснула в том же кресле.

В шесть вечера её чуткий слух стал беспокоить неясный гул, проникавший даже сквозь полуотключённую звукоизоляцию президентской квартиры. Открыв глаза,

Знаменская напряглась, привычно сбрасывая расслабленность и фиксируя мелодию настенных часов. Её сознание, отфильтровав гул, выделило среди него полезную информацию и, пока женщина поднималась на ноги и поправляла покрывало на кресле, мозг уже выдал данные на «экран памяти». Выпрямляясь, президент уже знала, что резиденция находится в плотном кольце возмущённых людей и они вполне могут преодолеть забор и оказаться у стен комплекса за какие-то секунды.

— Госпожа президент. Резиденция в осаде. Ваш выбор? — ожил динамик на столе.

— Слушать, писать всю видео — и аудио-информацию в полном объёме с истинными таймкодами, фильтровать возгласы и крики, определять цели и возможные методы. — бросила Знаменская в бусинку наплечного спикера. — Оружие — не применять и наизготовку — не брать.

— Есть. — донесся голос начальника гарнизона резиденции — полковника спецназа Казанцева. — Доклад через три минуты.

— Жду. — Знаменская включила экраны и вызвала программу «покамерного» просмотра периметра и окрестностей. Её опасения подтвердились. Выйти и выехать из резиденции теперь не представлялось никакой реальной возможности — вокруг стояли тысячи людей. Можно было, конечно, вылететь — возможности имелись, но Знаменская, изучая внимательным взглядом изображения на экранах, сразу отмела подобную возможность.

— Восемь тысяч человек вокруг резиденции. — донеслись первые слова доклада начальника гарнизона. — Женщин — …., детей — …, мужчин — …, стариков — …. Основное требование — они желают видеть вас. Второе требование — они желают говорить с вами. Нарушать периметр пока не хотят, ждут, но могут это сделать.

— Выявить зачинщиков, подстрекателей и проводников настроения. — сказала Знаменская. — вывести мне на шестой экран их расположение.

— Сделано, президент. — донесся ответный доклад. — на экране.

— Вижу. — Знаменская вгляделась в точки на схеме. — Дайте мне на боковые экраны инфо по ним. По каждому. Их всего тут шестьдесят человек. Так что давайте по три страницы сразу.

— Есть.

— Вижу. — Знаменская углубилась в чтение.

— Разрешите отодвинуть их от ограды?

— Они сами отойдут. Распорядитесь, чтобы они дали возможность уйти женщинам, старикам и детям. Проследите, чтобы их при выходе не задавили в такой толпе. — проговорила Знаменская.

— Хорошо.

На экранах было видно, как сотрудники резиденции в гражданском говорят со стоявшими ближе всех к ограде организаторами. Те пошептались со своими помощниками и через считанные минуты по нескольким коридорам толпу стали покидать многие старики, женщины и почти все дети.

— Они настаивают на встрече с вами, президент. Причём — немедленно. — донесся новый доклад начальника гарнизона.

— Хорошо. Какой у нас ближайший большой стадион? — обернулась Знаменская к вошедшему майору — заместителю начальника охраны резиденции.

— «Старт». Вот здесь. — офицер несколькими нажатиями сенсоров виртуальной клавиатуры вызвал на главный экран план города. — Восемьдесят тысяч посадочных мест.

— Хорошо. Скажите им, что я буду говорить с ними там.

— Есть, президент. — майор кивнул и вышел из гостиной. Знаменская поморщилась — она совершенно не отдохнула после изматывающих встреч во время посещения мемориалов, а тут ещё это весьма сложное общение.

— Госпожа президент. — в гостиную вошел капитан-водитель. — Машина готова. Четверо офицеров спецназа уже ждут. Мотоциклисты…

— Мотоциклистов — не брать. — распорядилась Знаменская. — Мы поедем только на этой машине и поведёте её вы или ваш сменщик. Сами назначите.

— Как так? Без конвоя? — капитан был явно недоволен.

— Володя, вы пригласили сменщика?

— Да. Старший лейтенант Владимир Борисов ждет. И мой второй сменщик, капитан Степан Ротмистров тоже будет. В водительском отсеке места хватит.