Звёзды
Шрифт:
Для непосвящённых такой вывод был закономерен, но за время учебы в Первом медицинском университете Виктория Знаменская за два первых календарных года освоила специальную и общую части медицины катастроф, два следующих года потратила на самую полную и исчерпывающую «штудировку» хирургии и следующих два года обучения в университете параллельно очно стажировалась в Российской Службе комплексной медико-биологической и психофизической защиты — новейшем Направлении, которое возникло далеко не сразу и далеко не сразу и не везде в огромной стране получило права гражданства. Она заслуженно стала одним из членов формирующейся Российской Системы Пси-корпуса, сориентированного на борьбу в психофизической и психологической сфере человеческой сущности. Медики этого направления прекрасно владели навыками гипноза и прекрасно чувствовали себя в киберпространстве
Подобный уровень и разносторонность подготовленности позволили Знаменской не просто поднять свои собственные показатели до предельно больших высот, но и помочь множеству врачей и средних медработников кардинально повысить свой уровень знаний, умений и навыков.
Когда ей исполнилось двадцать шесть лет, в её жизни появился Сергей Валентинович Потапов. Тогда он был только капитаном вооружённых сил России, общевойсковиком по подготовке и рейнджером по направленности. К тому времени все россияне привыкли, что везде и всюду среди них присутствуют Рейнджеры, структура которых уже долгое время делилась на три части — профессионалы, «полупрофи» и «кандидаты». Сергей, получивший лейтенантские погоны в обычном выпуске Астраханского филиала Академии Вооружённых Сил России, достаточно быстро приобрёл звание «кандидата» и за год прошёл путь от зелёного новичка до «полупрофи». Выполнив норматив армейского старшего лейтенанта, он параллельно прошёл половину программы полупрофессиональной рейнджерской подготовки и теперь мог сказать, что кое-что в нелёгком рейнджерском бытии он знает, разумеет и умеет. Сергей Николаев за время службы исколесил всю Центральную Россию, совершенствовался во всех центрах подготовки, которые только и могли принимать общевойсковиков, прошёл пять учебных центров рейнджеров России, перед программами которых бледнели закалённые рейнджеры-иностранцы, но остался таким же компанейским и простым парнем, каким когда-то переступил порог филиала Академии Вооруженных Сил России.
Виктория Знаменская, поглощённая учебой, а затем работой, конечно же запоминала своих коллег и пациентов, с которыми хотя бы раз её сводила судьба, но ни на ком не задерживала свой внутренний взор. Не будучи наглухо закрытой для мужчин и юношей, она тем не менее в определённый момент времени развития взаимоотношений с железобетонным постоянством ставила перед ними одно и то же требование: сразу определиться с тем, какой уровень отношений они смогут потянуть — простое знакомство и приятельство или нечто большее, иногда выходящее довольно далеко за рамки обычного рабочего и личного взаимодействия. Далеко не многие из соискателей решались переступить этот достаточно высокий порог, далеко не все выдерживали даже первые месяцы жизни за этим порогом, но с теми, кто смог удержаться на этом уровне, Знаменская точно могла свернуть горы и сотворить настоящие чудеса. Виктория не допускала никакого насилия над личностью собеседника и коллеги, выходя на эти уровни. За неё срабатывала сама ситуация и уже она ставила человека, сделавшего выбор, перед очередным, подчас очень жестоким выбором.
Работая в «скорой» Нижегородской области, Знаменская побывала почти что в каждом населённом пункте «зоны ответственности», но основная её работа по её собственному выбору была сосредоточена на уровне посёлков городского типа. Звенья «скорой», обеспечивающие этот уровень, располагали к тому времени не только автомашинами, но и поездами и, конечно же, самолётами и вертолётами. Помня о грандиозной неудаче, постигшей первое массовое применение тогда ещё несовершенных гравилётов, нижегородцы быстро доказали россиянам нежелательность наплевательского отношения к столь непривычной технике и Россия на время вернулась к стандартной авиации, давно уже летавшей на абсолютно безопасном и легко возобновляемом топливе. Работа над гравилётами продолжалась, теперь уже с драконовскими нормативами и ограничениями, но продолжалась на полигонах и в лабораториях, где в кабинах и капсулах сидели как люди, так и андроиды.
Знаменская, освоившись в областном центре, занялась тем,
Одной из частей этой «зоны безопасности» неизбежно стали посёлки и городки Вооруженных Сил России, её подразделений Нижегородского сектора Приволжского Командного Направления. Не пытаясь конкурировать с военными медиками, Знаменская достаточно быстро завязала с ними взаимовыгодные отношения — у кого, как не у военных, уровень близости к всевозможным опасностям намного превышает тот, который доступен даже самым рисковым, но всё же гражданским людям. К тому же все медики России на протяжении десятилетий получали одновременно подготовку по военной и гражданской медицине, поэтому опасной конкуренции между двумя слоями Медслужбы России уже давно не наблюдалось.
Вскоре карты Нижегородской области покрылись сеткой ещё более точных обозначений, свидетельствующих о достижении ранее немыслимого уровня — теперь информация о степени медицинской безопасности любого уголка области обновлялась каждые десять минут, а раньше и получасовое обновление было огромным достижением. Знаменская, используя мощь суперкомпьютера Медслужбы Нижегородской Области и помощь своих многочисленных коллег, старалась сократить этот гигантский, по её мнению, промежуток времени до пяти минут, но для этого предстояло сделать намного больше. Вскоре у Виктории в работе на данном направлении всё же наступило время «площадки». Поняв это, Знаменская обратилась к другим своим разработкам.
Военная боевая, пассажирская и грузовая транспортная авиация и военные автомобильные, равно как и железнодорожные подразделения Вооружённых сил России давно и прочно сотрудничали с гражданскими медиками. Нередкими гостями были и рейнджеры. Благодаря военным пассажирским и грузовым транспортам, Виктория смогла посетить множество военных городков и военных посёлков, куда обычно гражданские медики попадали только в исключительных случаях — уже давно в России никто не ставил под необоснованное сомнение компетентность и профессионализм военных медиков.
Один из коллег Знаменской подал идею о воссоздании на новейших основах военно-гражданской медицинской транспортной службы, позволяющей и в мирное время и в условиях чрезвычайных обстоятельств маневрировать силами обеих частей специальных организаций России. Знаменская, признав авторство коллеги и его право на основополагающие принципы, приняла предложение и вскоре первыми посетителями в её кабинете в Медцентре на Откосе стали военнослужащие-рейнджеры. Среди пятерых мужчин и двух женщин в военной форме, пришедших как-то утром в среду в кабинет Знаменской, который она делила со своим коллегой-хирургом, был и Сергей Валентинович Потапов. С его помощью и при поддержке своих коллег и коллег Сергея за несколько часов интенсивного обмена мнениями и жаркой дискуссии по множеству вопросов родилась программа выделения сил и средств для создания военно-гражданской транспортной службы на принципиально иных схемах и основах.
Знаменская знала, что такие службы создавались людьми во многих странах мира и ранее при других обстоятельствах, но полагала, что в том, что она с коллегами и помощниками из армии снова на новом уровне повторяет когда то уже сделанное, нет ничего предосудительного и тем более — особенного: многие детали просто обречены сопровождать людей столько, сколько будет существовать цивилизация. Совершенствование транспортного взаимодействия между военными и гражданскими службами относилось именно к таким деталям, поэтому работа Знаменской в очередной раз не стала объектом слишком пристального внимания Информационной Системы России.