Зяблик
Шрифт:
– Нет, пока не невеста. – В голосе Дмитрия послышалась хрипотца.
Юля всплеснула руками и, закрыв лицо ладонями, горько рассмеялась.
– О, Боже!.. «Пока» … – Она убрала руки от лица, на котором теперь отражалась опустошенность. Юля смотрела вниз, ее голос звучал тихо. – Ты сам-то веришь в то, что говоришь? Мы с тобой два дня знакомы. Если врешь, так делай это хоть поделикатней, что ли… – Подняв на него глаза, Юля смотрела отрешенно. – Никаких «пока» не существует. Есть только да или нет. Как бы ты меня сейчас ни назвал, я тебе не невеста. А значит, я…
Дмитрий закрыл ее рот поцелуем. Он целовал ее неистово, полностью овладевая ее
– Юленька, я… Я, может, тебя всю жизнь ждал… – Шепот Дмитрия был хриплым от возбуждения. – Всю свою жизнь, понимаешь?
Его действия становились все смелее, он готов был пойти дальше, и Юля начала осознавать, что он не остановится. Ощутив всю силу его возбуждения, она вдруг совладала со своими желаниями и с трудом вернула себя к реальности. Она заставила себя думать. Внезапная мысль пронзила ее. Юля замерла и перестала отвечать на его поцелуи. Дмитрий это ощутил, насторожился и посмотрел ей в лицо.
Одной рукой Юля отстранила от себя его разгоряченное тело. Он ошалело уставился на нее. Дмитрий не понимал, что произошло и в чем была причина ее перемены. Она подняла ладони к лицу и дрожащими пальцами стерла со щек следы своего позора.
– Вот что я вам скажу, Дмитрий Владимирович. – Голос Юли звучал безэмоционально. – Все же шлюха – не такое уж и страшное слово. По крайней мере, страшное не для всех. – Она сделала многозначительную паузу. – Это ведь больше состояние души. И каких-то душ оно никогда не коснется. Не знаю, что вы там с Мариной задумали, а главное не знаю, зачем, но… У всех вас и всего вашего города вместе взятых пороху не хватит, чтобы сделать из меня шлюху.
Она развернулась и медленно, отрешенно, словно на ватных ногах поднялась вверх по лестнице. Вскоре Дмитрий услышал, как за ней закрылась дверь ее комнаты. Он все так и стоял на месте с озадаченным видом.
… А озеро было спокойно. Темная его гладь была скупа на ответы.
Дмитрий вышел на воздух. Где-то в лесу послышался тревожный крик ночной птицы. Он сел на ступеньки крыльца. В руках его была пачка сигарет, он мял ее пальцами, но не закуривал. Наконец, Дмитрий отбросил пачку в сторону и спустился во двор. Потоптался на месте, словно не зная, куда ему деться, дошел до рощи, поднялся в беседку. Достав из кармана мобильный телефон, он набрал номер:
– Мама, привет, извини, что так поздно, ты еще не спишь?
– Нет, Дима, как раз думала о тебе. Что у тебя случилось?
– А почему что-то должно случиться? – Дмитрий говорил с деланным весельем. – Я что не могу позвонить маме просто потому, что соскучился?
В трубке раздался смех:
– Мочь, может, ты и можешь, но только просто потому, что ты соскучился, ты не звонишь!
– Ничего-то от вас, маменька, не утаишь. – Дмитрий вздохнул.
– Раз позвонил, рассказывай.
– Какая-то на меня в последние дни меланхолия напала, мам, прямо спасу нет, – с грустью сказал он. – Есть у тебя от этого дела верное средство, а?
– Средство есть, только оно тебе не поможет. Меланхолия тебе не свойственна, Дима. У тебя другой характер. Так что причина должна быть в другом.
– Вот скажи мне, откуда ты у меня такая умная?
– Откуда я, таких там больше нет. Так в чем причина, Дима?
– А вот это ты зря! Похоже, что еще одна такая там все же нашлась.
– В смысле?
Дмитрий поднял голову наверх и посмотрел в сторону окна комнаты Юли.
– Я должен признаться, что в этом, видимо, и есть причина моей меланхолии. – Он сделал паузу. – Похоже, мама, я влюбился.
Глава 8
Юля стояла под душем, обратив голову наверх под прозрачные струи. Она плакала. Вода стекала по ее лицу, смывая слезы, но на глазах тут же наворачивались новые. Юля никак не могла успокоиться. Она чувствовала, что Дмитрий уже стал проникать ей под кожу, но должна была как-то остановить начавшийся процесс. Этот мужчина манил к себе как никто другой в ее жизни. Даже с Владом Юля не испытывала ничего подобного, ведь она чувствовала в себе силы дать ему отпор. Но Дмитрий как будто парализовывал ее, в его присутствии она впадала в такое одуряющее оцепенение, что не могла сопротивляться. Вот и сейчас даже вода не помогала смыть остатки его следов, как будто он уже впитался в нее и теперь распределялся по телу. Она была в ужасе. Дмитрий и Марина явно затеяли какую-то игру и сообща старались втянуть в нее Юлю. Но сколько она ни ломала над этим голову, у нее не возникло ни одной приемлемой версии. Поверить в то, что Дмитрий просто хотел занести ее в список своих побед, Юля не могла, слишком уж это было примитивно. Вряд ли они с Мариной разработали бы такую сложную операцию, чтобы просто ее совратить. Все они давно уже не были подростками. И потом Юля не сомневалась в том, что хозяин этого дома не был обделен женским вниманием, а этот факт делал подобную версию совсем фантастичной. Нет, здесь должно было быть что-то другое, но Юля никак не могла понять, что именно. Это сочетание полной неопределенности в том, чего от нее хотел Дмитрий, и окончательного осознания того, как сама она крепко влипла, делала все происходящее с ней зловещим.
Юля легла в постель, но сон все никак не шел, она ворочалась из стороны в сторону. Перед ее глазами стоял их с Дмитрием поцелуй. Нервная дрожь овладела ею. Ей надо было срочно уезжать отсюда, бежать от этого мужчины, манящего ее как одурманенную. И тогда она его больше не увидит. Никогда. Его ярко-бирюзовых глаз, похожих на цвет океана солнечным днем где-то на побережье тропического острова, его красивого торса, статного тела, как будто созданных для… Юля тряхнула головой. Ей нельзя было думать об этом. Надо было уезжать, пока еще не было поздно. А дальше она что-нибудь придумает.