...Да поможет мне бог
Шрифт:
— Угу.
— Я хочу попросить тебя об одном одолжении.
— Выкладывай.
— Сегодня я послал телеграмму в Комиссию по расследованию антиамериканской деятельности и попросил выслушать меня на открытом заседании.
— Ах, черт...
— Кажется, такая возможность мне будет скоро предоставлена.
— А я могу напечатать это, мой мальчик?
— Да, — ответил Спенсер. — Я хочу, чтобы ты напечатал, но только о том, что я обратился с просьбой выслушать меня, а не о том, что мне кажется. Понятно?
— Говори, говори.
— Так вот, — продолжал Спенсер. — Мне нужно,
— Тебе нужен пресс-агент, — нерешительно заметил Майрон.
— Нет, — ответил Спенсер, — мне нужен друг.
Майрон засмеялся:
— Вот здорово, черт побери! Блестящий ход! — и серьезно добавил: — Ты, должно быть, очень уверен в себе?
— Да.
— Ну что ж, я рад это слышать, честное слово, рад. Я посмотрю, что можно сделать.
— Спасибо, Майрон.
— Звони.
— Надеюсь, мы скоро встретимся в Вашингтоне, — сказал Спенсер.
Джин стояла в центре комнаты, чуть склонив голову, и, хмурясь, смотрела на него. Он встал, взгляды их встретились.
— Звонил Майрон Вагнер, — сообщил Спенсер.
— Я не знала, что ты обратился в Вашингтон с просьбой выслушать тебя.
— Я еще не имел возможности сообщить тебе об этом.
— У тебя серьезные проблемы, — внезапно заявила она, — тебе нужно принимать важные решения, а я прихожу сюда с какими-то там любовными историями. — Он попытался что-то сказать, но она, повышая голос, продолжала: — На тебя нападают, клевещут, ты борешься за свое существование, а я, которая хотела быть твоей женой, только доставляю тебе новые хлопоты и бросаю тебя в тот самый момент, когда нужна тебе больше всего.
— Не говори так, — мягко попросил Спенсер. — Ведь дело обстоит совсем иначе.
— Нет, я должна так говорить, должна! — Она упрямо тряхнула головой. — И все же, Спенсер, несмотря на все, что ты сказал, я не могу остаться с тобой. Я понимаю, как ты себя чувствуешь, хотя и не подаешь виду; я представляю себе, как отнесутся к моему поступку люди. Но именно поэтому я и не могу остаться с тобой. Я... я не доросла до тебя. А когда несколько минут назад ты ответил на мой вопрос «нет», я поняла, что поступаю правильно... правильно в отношении себя.
— Дорогая, — проговорил Спенсер. — Пожалуйста, выслушай меня, Ты несправедлива.
— Я знаю, что несправедлива. Я вынудила тебя так ответить, а сейчас использую твой ответ против тебя же. Но я никогда не прощу тебе, никогда не забуду, что ты мог сказать мне «нет».
Она отвернулась и быстро пошла к двери, но остановилась и проговорила:
— Возвращайся в свой заколдованный круг, Спенсер, — к Лэрри и Луизе, к своему великому другу и своей драгоценной любви. Я не в состоянии снять с тебя чары.
Она протянула ему руку, он пожал ее, и Джин ушла.
Только теперь он почувствовал в своей ладони что-то маленькое и твердое. Взглянув, он увидел кольцо, которое когда-то подарил ей. Она, должно быть, все время держала его в руке.
27. Четверг, 26
В среду утром Спенсер прежде всего обратился к телефонной компании с просьбой заменить номер телефона. К вечеру ему дали новый, секретный, номер, и из-за этого Майрон Вагнер не смог сразу связаться с ним по междугородному телефону. Он дозвонился к Спенсеру только в четверг утром и сообщил, что ему удалось договориться с представителем одной из главных радиовещательных компаний и обеспечить передачу предстоящего заседания по телевидению. Луиза тоже звонила и пожаловалась, что с трудом нашла его. От Дика Поттера она узнала, что Лэрри прибыл в Сан-Франциско, но, пока она добивалась разговора со Спенсером, он снова улетел. Все равно ему не удалось бы разыскать Лэрри, подумал Спенсер. Лэрри пробыл в Сан-Франциско всего около четырех часов.
В четверг утром, придя к себе в контору, Спенсер увидел, что у коммутатора сидит какая-то незнакомая девушка. У нее было молодое, широкое, но довольно приятное лицо и русые заплетенные в косы волосы. Она как раз говорила по телефону и улыбнулась Спенсеру, показав крепкие белые зубы.
Ред находился у Мэри в комнате, в той самой позе, в какой Спенсер привык видеть ее, когда она разбирала почту.
— Это Маргарет, сэр, — сказал Ред, указывая головой на девушку у коммутатора. — Я договорился с ней, что она временно здесь поработает. Она служила около трех лет у Лаймэна и хорошо знакома с этим делом. — Несколько смутившись, он добавил: — Я считал, что нам кто-нибудь нужен.
— Конечно, нужен, — сказал Спенсер. — Маргарет...
— Маргарет Свонсон, сэр.
Ред позвал девушку и представил ее Спенсеру. Она была высокого роста, чуть пониже Реда. Спенсер с некоторым удивлением заметил, что Ред разговаривает с ней как-то властно и даже чуть снисходительно, а она безоговорочно соглашается с ним во всем.
Ред прошел вслед за Спенсером в его кабинет и положил на письменный стол несколько писем.
— Я договорился с Маргарет, — пояснил он, — что она будет получать такое же жалованье, как и Сьюзи, и, если вы не возражаете, сэр, понедельно. Сначала я обратился в несколько агентств, но... — он замялся, — но мне ответили, что у них никого нет.
Спенсер взглянул на него.
— До чего же глупы люди, — проговорил Ред.
— Понимаю. А как Маргарет? Как она сама на это смотрит?
— Маргарет — мой друг, сэр.
— У нее есть родные?
— Да, сэр. Но они живут в Сиракузах и не знают, где она работает.
Спенсер сел.
— Ред, я не уверен, вправе ли мы так поступать.
— Сэр, — твердо ответил Ред, — мы обязаны сделать так, чтобы работа в конторе не прекращалась. Я могу сейчас заменить Мэри. Я знаю стенографию и машинопись и вчера вечером с помощью отца освежил в памяти свои знания. В этом отношении я вас не подведу, а вдвоем с Маргарет мы справимся в конторе, пока не уляжется вся эта... кутерьма. — Не ожидая ответа Спенсера, он продолжал: — Материалы по делу Зальцбургер — Ринальди лежат у вас на столе. Арт передал их мне вчера вечером. — Он повернулся, чтобы уйти из кабинета.