...ergo sum (...следовательно существую)

Хао Грэй

Жить.

Десятого июля девяносто девятого года Северус Снейп ждал визита, хотя и не рассчитывал, что разговор оправдает его надежды. Дом блистал чистотой, на чердаке сушились травы, в духовке подрумянивался пирог, а на столе заваривался чай. Чёрный, с вербеной и цитрусовым маслом. Книжные полки в гостиной украсились новыми томами, уже порядком зачитанными. Северус смотрел на себя в зеркало и думал, что единственное, чего он не переживёт, – это галстук. Белоснежная шёлковая рубашка и чёрные лёгкие брюки, возможно, были слишком официальны для домашней одежды, но менять слишком много привычек в тридцать восемь лет он считал излишним.

Наверное,

поэтому палочка привычно спряталась в рукаве, хотя Снейп и не планировал использовать её при маггле. Просто так было спокойнее.

Директор явился к пяти часам, обычное время для визитов в городках вроде Литл-Бери. Ну что ж, к чаю так к чаю. Я тебя, предсказуемый ты наш, к чаю и ждал.

– Здравствуйте, мистер Макномара, – быка, решил Северус, надо брать за рога. – Я подумал над вашим предложением и пришёл к выводу, что вряд ли подойду вам. Попрошу вас меня не перебивать, – он предостерегающе поднял руку, видя, что человечек уже готов многословно возражать, – дослушайте.

Зельевар указал гостю на кресло и продолжал говорить, разливая чай. Голос уже восстановился, было даже приятно вслушиваться в знакомые обертона.

– У вас не могло быть достоверных источников информации обо мне, поэтому позвольте объяснить вам, кто я таков. Вам о чём-нибудь говорят слова «квота Дайранвилля»?

Вот уж никогда не думал, что придётся использовать эту легенду. Её любезно придумал отец одного магглорожденного, прошлый директор Дайранвилля. Эта закрытая школа славилась тем, что кроме туго набитых деньгами отпрысков удачливых семейств принимала и бедных, но талантливых детей, обучая их бесплатно. В магическом же мире Дайранвилль знали по другой причине. Волшебники, которым было необходимо легализоваться в маггловском мире, могли рассчитывать на диплом этой престижной школы – разумеется, при наличии необходимых знаний. Северус получил бы его без проблем, но пришлось бы признаться, что он выжил, а такой расклад его не устраивал. Категорически.

– Вижу, вам известно, что это такое. Отучившись в Дайранвилле, я остался преподавать в одном из подшефных ему колледжей. Возможно, вы знакомы с понятием «Дайранвилльской схемы», при которой для того, чтобы устроиться на работу таким образом, не надо ничего, кроме рекомендации сэра Брэдли, директора заведения. В этом колледже я проработал много лет. А потом со скандалом ушёл, очень громко хлопнув дверью. Наверное, там после меня ремонт делали. Единственный документ, на основании которого я преподавал – мой диплом – остался в колледже, и я за ним не вернусь, даже если вы посулите мне золотые горы. Вытребовать его невозможно, Дайранвилль не подчиняется Министерству образования. Он входит в список учебных заведений, находящихся под прямым протекторатом Короны. Следовательно, вы не можете взять меня на работу, мистер Макномара. Мне очень жаль.

Северус отхлебнул чаю. Хорошо получился. Ну, что ж, маленький круглый человечек, твой ход. Насколько плохи у тебя дела? Зельевар навёл справки об этой школе, вакансий там было больше, чем преподавателей.

– Мистер Снейп, – неторопливо начал директор, ставя чашку на блюдце, – вы предельно ясно обрисовали ситуацию, спасибо. Теперь позвольте мне ответить вам взаимностью.

Однако, куда подевался забавный суетливый толстячок? Северус с интересом посмотрел на Макномару, устроился в кресле поудобней, закинул ногу за ногу.

– В нашем городе три школы**. Негусто, как видите. Городок умирает, открывать новые смысла нет, да и преподавателей не найти. Но детей всё ещё много. Классы переполнены, а в школе, расположенной в нашем районе, сами понимаете, учится не цвет здешнего общества. Преподаватели

попросту не выдерживают и разбегаются. Мистер Снейп, в этом году вакансий так много, что если я не заполню хотя бы часть, школу не разрешат открыть. Первого сентября мы все станем безработными, а дети окажутся на улице. В этих условиях я готов нанять кого угодно, а вы – подарок судьбы. У вас есть самое главное – опыт. Я понимаю, что опыт работы с милыми домашними детками мало поможет в моей школе, но всё же он у вас есть. Думаю, некоторые условности мне удастся обойти. Но одна остаётся… Мистер Снейп, мне нужна от вас хоть какая-то бумажка. Обычно, когда учёная братия решает подработать в школе, она обзаводится документом о прохождении курсов педагогического мастерства. Это необходимо, без педобразования к преподаванию не допускают, разве что пару лекций прочитать. Мне кажется, вам с вашим опытом будет несложно получить подобную писульку. В Манчестере есть такие курсы, и, насколько мне известно, там имеется экстернат. Несколько моих учителей его заканчивали. Успеете до двадцатого августа?

Северус озадаченно посмотрел на директора.

– Понятия не имею, – искренне ответил он. – Попробовать могу.

– Отлично, – Макномара снова засуетился, схватил сумку, порылся в ней, вытащил блокнот, стал его лихорадочно листать, – вот, давайте я вам запишу адрес…

Зачем мне это надо, интересно, подумал зельевар. А затем и надо, ответил себе сам, не дожидаясь, пока проснётся многоголовый внутренний голос. Интересно потому что. Подумать только.

Через неделю Северус уже жалел, что ввязался во всё это. Но было поздно.

Впоследствии он бессчётное количество раз хвалил себя за то, что всегда прислушивался к голосу интуиции (и никогда не путал его с голосами тех четверых придурков). В своё время Снейп озаботился получением паспорта, прежде всего ради того, чтобы обеспечить себе право владения домом. Уже тогда изрядный параноик, к тому же с детства привыкший давать в зубы тем многим, кому не нравилось имя «Северус», юноша записался Стивеном. Чем меньше выделяешься среди магглов, тем лучше, думал он. И не прогадал.

Приехав в Манчестер и с удивлением выяснив, сколько всего надо прочесть, чтобы получить одну-единственную бумажку, Северус отправился в большой книжный магазин. И остолбенел, увидев огромный плакат с яркой надписью: «Гарри Поттер и узник Азкабана. В продаже с 8 июля!»

Надо было готовиться к экзаменам. Огромная кипа учебников, содержавших совершенно неведомые ему знания, пугала. Но Северус, словно безответственный гриффиндорец, вот уже несколько часов читал другие книги, написанные женщиной с незнакомым именем. Будь у зельевара менее устойчивая психика, он бы поседел в эту ночь.

История вызвала у него бурю возмущения – и бездну любопытства. Вот, значит, как всё это выглядело с точки зрения Поттера. Надо же, сколь однобоко. Балл с него, видите ли, сняли за то, что он не ответил про аконит и безоар. На первом же уроке, ах, какой злой дядя! А почему здесь не написано, что ещё один балл Гриффиндор потерял на втором уроке, когда Поттер снова не знал ответов на эти вопросы?! После того, как он, Снейп, их надиктовал? И сколько пришлось заплатить за шкуру бумсленга, стоимость которой ему не возместили, потому что «надо лучше следить за ингредиентами», автор тоже стыдливо умолчал. А про историю с Блэком и говорить нечего… Снейп раздражённо переворачивал страницы, и ему отчего-то чудился ласковый звон колокольчиков, вплетённых в бороду, и слова, приписанные некоей Джоан Роулинг, негромко произносил ему прямо в ухо вкрадчивый старческий голос, а в комнате пахло лимонными дольками.