...ergo sum (...следовательно существую)
Шрифт:
Социальная психология, спевшись с дидактикой и педмастерством, на пальцах объясняла, как надо работать с лонгботтомами. Умные слова «заниженная самооценка», «подавленная инициативность» и «комплекс неполноценности» обретали знакомые черты полного заикающегося мальчика, боггарта которого Северус видел в зеркале. Оказывается, магглы и это лечат: чуть больше внимания, не снисходительного, а участливого, пара дополнительных занятий, нарочитый отход от образа строгой бабушки – общих с миссис Лонгботтом черт Снейп обнаружил у себя штук пять, отчего приуныл – и через некоторое время Невилл варит зелья не хуже Грейнджер.
Возрастная психология коварно подсунула Северусу образ Поттера, невнятно лепечущего что-то над его омутом памяти. Снейп зашипел, как
Было чертовски обидно. Почему в магическом мире нет педагогического образования? Почему его не заставили прочесть всё это, прежде чем пускать в Хогвартс? Как случилось, что такая уйма книг прошла мимо него?
Теория педагогики. Возрастная психология. Две чашки кофе. Педмастерство. В супермаркет. Ещё педагогики. Поспать шесть часов. Закончить с толстой зелёной теорией. Яичница с беконом и зелье. Практическая психология. Методика преподавания зоологии. Две чашки кофе…
Драко больше не снился. Снились Ян-Амос Коменский и Песталоцци, они спорили об образовании и дружно посылали Жан-Жака Руссо.
Разумеется, экзамен он сдал. Кто бы мог сомневаться? Это было просто; получить сертификат оказалось сложнее, потому что пришлось ждать три дня и сидеть в унылой очереди. Зато отоспался, и к Макномаре явился уже бодрый и готовый к бессмысленному труду. Но директор и тут сумел его удивить, весело заявив, что поурочные планы, конечно, нужны, но если бы к преподавателям государственных школ придирались по всем правилам, то обучать детей пришлось бы самим строгим проверяющим. Необходимость ехать в Манчестер на общее собрание биологов Северуса не обрадовала, но в любом случае это было лучше, чем в спешном порядке писать конспекты уроков по новой для него дисциплине.
Потом Снейп увидел своё расписание.
Сначала он подумал, что директор рехнулся. Потом – что ему не впервой работать с чокнутыми директорами. Наконец, в голову пришла правильная мысль, и Северус поинтересовался, сколько всё это безобразие стоит. Макномара расплылся в улыбке и радостно пообещал два оклада преподавателя и ещё один – лаборанта. Северус поперхнулся.
– Насколько я понимаю, – по мере того, как он брал себя в руки, голос становился всё более язвительным, – перемены в школе значительно меньше часа. Когда, по-вашему, я должен готовиться к следующему уроку, если мне и лаборанта не положено?
– Обычно наши учителя делают это накануне, – директор говорил приветливо, но Снейп почему-то живо представил на его месте добродушно улыбающегося Дамблдора, и картинка не выглядела фальшиво. Альбус тоже умел разговаривать ласковым, не допускающим возражений тоном.
Ему что, на роду дамблдоры написаны?
Кабинет также привёл зельевара в уныние. Облезлое чучело вороны, две ободранные таблицы, одна с внутренним строением крысы (которой какой-то умелец с несомненным талантом художника пририсовал гипетрофированные половые органы), вторая – с разнообразием сложноцветных, и разборной муляж «Строение цветка» составляли всё наследство, доставшееся ему от прошлого учителя. Задумываться о причинах этого Северус не стал, сейчас намного важнее привести класс в порядок. Снейп запер дверь – хорошо, что она закрывается изнутри, – встал в центре кабинета и задумчиво взмахнул волшебной палочкой. Бук и драконьи сердечные струны, тринадцать дюймов, длиннее его обычной, неудобно. Но министерские могут засечь магию, а это серьёзнее, чем тоска по родной палочке.
Обустраивать свой кабинет, да ещё и не в Хогвартсе, было странно. Но прошлое умерло, осталось там, откуда он ушёл, а значит, пора привыкать.
* - в Британии большинство школ - государственные. Они делятся на comprehensive schools (наш перевод термина - “общеобразовательная школа” или просто “школа”) и grammar schools (наш перевод термина - “гимназия”). Считается, что образование лучше всего в частных школах и гимназиях, общеобразовательные же школы по качеству образования стоят
** - три школы на подобный городок - нормальная практика для Британии.
*** - 1956 год в варианте авторов - год рождения Люциуса.
**** - 10 марта родился Ремус Люпин
Глава 2.
Первое сентября было таким же мерзким днём, как обычно. Галдящие и бегающие дети в неприличных количествах, неинтересные, приторно торжественные коллеги, надутый, как шарик, директор, произносящий Речь… Только здесь добавлялись ещё суетливые родители, слава Мерлину, немного: рабочий район всё-таки. Снейп забился к себе в кабинет и готовился к урокам, почему-то на рабочем месте лучше получалось разобраться в море новой информации и продумать, что может понадобиться ему на занятии. Хотя иллюзий Северус не питал: более чем наверняка ученики окажутся такими же тупицами, как студенты Хогвартса, или даже тупее, это ведь школа откровенно невысокого уровня.
Впрочем, дети везде одинаковые, плюс-минус двадцать пунктов коэффициента интеллекта. Разницы-то, дебил или имбецил? Да уж, выбрал ты себе, Северус, профессию, что и говорить.
Накануне он спал спокойно, как младенец. Снились, правда, длинные нити рибонуклеазы и схема кровеносной системы человека, отчего-то накладывающаяся на схему магических потоков. Наверное, всё же не надо было читать на ночь.
Первыми ему, как нарочно, достались одиннадцатилетки. У Альбуса это было любимой шуткой: утром второго сентября наградить декана Слизерина первокурсниками, желательно гриффиндорцами, для поднятия боевого духа. Ещё для поддержания тонуса хорош первый курс по понедельникам. Или пятый, который к С.О.В. надо готовить. Помнится, кто-то из коллег спросил, любит ли он экстремальный отдых. Он тогда ответил, что после его экстремальной, можно даже сказать, взрывной работы только слалома или прыжков с парашютом не хватает, чтобы мирно закончить жизнь в палате Св.Мунго, и пообещал подумать над предложением, когда всерьёз соберётся на пенсию, а его не пустят. Даже Дамблдор его поддержал, заявив, что зельеварение – столь же опасный предмет, как и полёты на мётлах, и низкая травматичность студентов – личная заслуга профессора Снейпа.
Северус вздохнул и вошёл в класс. С его появлением зазвенел звонок, и учебный год наконец начался по-настоящему.
– Здравствуйте, леди и джентльмены. Меня зовут мистер Снейп, повеселиться по этому поводу вы можете на перемене. Пока же попрошу вас уяснить, список вещей, которые вам понадобятся во время наших занятий. А лучше записать, так как наукой давно доказано, что в головах у детей вашего возраста ничего не держится дольше пяти минут,
Маленькие паскудники сидели тихо, но Северус-то знал: это ненадолго. Сейчас они напуганы новшествами: предметы, учителя, кабинеты – всё в первый раз, всё незнакомо. Стоит им привыкнуть, и мерзавцы покажут себя во всей красе. Надо с самого начала закрутить гайки, привычно проворчал внутренний хаффлпаффец. А слизеринец, хитро прищурившись, вдруг возразил: закручивать все станут. Тут нужно что-то другое. Гриффиндорец хмыкнул и предложил пригодное для себя: заинтересовать. Перед глазами понеслись строчки убористого печатного текста. Поверить, что ли, алгебру гармонией, а теорию практикой? В конце концов, не зря же он учил всю эту муру?
– …теперь отложите ручки и послушайте меня внимательно. На следующем уроке получит хорошую оценку тот из вас, кто сможет внятно объяснить правила работы с микроскопом. Я, разумеется, осознаю, что, скорее всего, мне придётся разъяснять вам такие элементарные вещи самому, но надежда, самое живучее из человеческих заблуждений, всё ещё теплится в моей душе.
Было очень трудно говорить «ручки» вместо «перья», обещать поставить хорошую оценку, а не начислить баллы, но Северус Снейп всегда славился жёстким самоконтролем. Он строго оглядел класс, оживившийся после его слов, и добавил: