«...И ад следовал за ним»
Шрифт:
— Добрый день, сэр, — сказал Эрл, шагая навстречу гостю.
— Здравствуйте, Эрл. Кажется, вы не слишком рады видеть меня.
— Проходите в дом, укрывайтесь от жары.
Мистер Тругуд поднялся на крыльцо. Пройдя следом за Эрлом в убогую гостиную, он с видимым отвращением огляделся по сторонам.
— Определенно это не роскошь, вы согласны? Что ж, вот что в наши дни можно снять за шестьдесят долларов в месяц.
— Мои ребята даже не обратят на это внимания. Они будут слишком поглощены спорами о сравнительных достоинствах тех или иных видов оружия и боеприпасов.
— И
— Сэр, мне бы не хотелось, чтобы вас здесь видела хоть одна живая душа, которая смогла бы впоследствии вас опознать. Если мой план окончится провалом, я хочу оставаться единственным, кому известна вся картинка. Мне бы не хотелось, чтобы вас это коснулось каким-либо боком.
— Понимаю. И еще вас совершенно не радует, что какой-то богатей в роскошном лимузине привлек к себе внимание всех обитателей этой глуши. Я правильно говорю?
— Да, сэр.
— Что ж, успокойтесь, мы ехали сюда окружными дорогами, а после Монтгомери я ни разу не выходил из машины. Вас это устраивает?
— Да, сэр. Поскольку вы платите, вы всегда желанный гость.
— Эрл, я приехал, чтобы поговорить с вами о плане.
— Да, сэр?
— Должен сказать, в нем есть один существенный недочет.
— Вы оплачиваете все счета, мистер Тругуд, и, раз вам кажется, что есть недочет, я внимательно вас выслушаю и попытаюсь его исправить.
— Замечательно.
— Я сейчас как раз занимался тем же самым. Пытался взглянуть на все свежим глазом. Быть может, вы увидели что-то такое, чего я пока что не замечаю.
— На самом деле это относится не к собственно нападению. Я имел в виду более широкую картину.
Эрл прищурился. Что задумала эта птица?
— Да, сэр?
— Вы морской пехотинец. Вы собираетесь напасть на колонию, а затем быстро отступить, верно?
Это было настолько верно, что Эрл просто кивнул.
— Так. Ну хорошо, а что станется с ними?
— С кем с ними?
— С неграми. После того как вы расправитесь с охраной, вам придется иметь дело с двумя сотнями заключенных и тридцатью пятью местными жителями, застрявшими в этой глуши за много миль от цивилизации. Вы затопите тюрьму двадцатифутовым слоем черной воды. А что станется с этими людьми?
Подумав немного, Эрл сказал:
— В чем-то вы правы. Но если бы во время войны мы забивали голову подобным, мы так до сих пор и не сдвинулись бы с места. Мы все еще торчали бы в трюмах десантных кораблей у берегов Гуадалканала.
— Разумеется, я вас понимаю. Вы привыкли мыслить именно так. Замечательно. Я это принимаю. Однако сейчас этого не должно произойти.
— Что вы хотите сказать?
— Не беспокойтесь, этим займусь я сам.
Эрл прищурился.
— Мистер Тругуд, мне это совсем не по душе. Вы говорили, что лучше всего чувствуете себя в кабинете за письменным столом. И вдруг вы хотите отправиться туда, где воздух будет насыщен летящим свинцом, где будет очень жарко. Любой, даже самый проработанный план не выдерживает первого же столкновения с неприятелем, и я уверяю вас, что то же самое может ожидать нас сейчас. Кто-то из ребят может получить пулю; возможно, это случится и со мной.
— Поверьте мне, сержант, я не герой. Я не буду совершать подвиги. У меня нет ни малейшего желания подставлять себя опасностям. Я с радостью удалюсь к себе в кабинет и стану ждать вашего звонка с сообщением, что все прошло хорошо. Но я должен привести в Фивы достаточно вместительное судно, чтобы утром оно смогло забрать всех, кто захочет покинуть эти страшные места.
— Если вы приведете в Фивы судно, этим поступком вы выдадите тамошним ребятам все то, что мы пытаемся сейчас провернуть. И нам незачем будет туда отправляться. Нельзя ли обойтись без этого? Невозможно убить одним выстрелом двух зайцев. Можно нанести жестокий, решительный удар в надежде, что дальше будет лучше, или можно вообще ничего не предпринимать. Вот как я считаю.
— Вы считаете это непреложной истиной, верно?
— Да, сэр.
— Я так и полагал. Поэтому мне пришлось хорошенько подумать, и вот что пришло мне в голову. Вы когда-нибудь слышали о «троянском коне»?
У Эрла шевельнулись какие-то далекие воспоминания. Что-то смутное, но определенно отложенное для дальнейшего использования вместе с умением определять поправку на боковой ветер при стрельбе из «винчестера» 30-го калибра и правилами регулировки темпа стрельбы из автоматической винтовки «браунинг» с помощью газоотводной трубки под стволом.
— Это что-то из далекого прошлого. Большой деревянный конь, внутри воины. Ребята в осажденном городе решили, что это дар. Лично я сжег бы этого коня прямо там, где он стоял. Вот как рассуждает простой сержант морской пехоты. Однако те ребята привезли коня в город, ночью воины выбрались из него и перерезали всем горло.
— Совершенно верно.
— Но мне почему-то кажется, что вы не собираетесь строить коня.
— Вы правы, сэр. Не собираюсь.
— Тогда что же вы построите?
— Я продумал все как нельзя лучше. Это будет баржа со строительным материалом. Для постройки сборной церкви. Один сердобольный священник вздумал заняться заблудшей паствой, затерявшейся в глухих болотах. Конечно, ребятам из Фив это совсем не понравится, но они не смогут сразу решить, как им быть. И никто не догадается, что из балок, брусьев и стропил легко собрать плоты. Таким образом, у негров появится возможность спастись бегством.
Эрл задумался. Замысел Тругуда ему совсем не нравился. С другой стороны, платить будет не он, так что по большому счету его предпочтения никого не интересовали.
— Похоже, вы настроены решительно, и я не вижу смысла вас отговаривать. Но должен предупредить вас, что утром мои ребята не останутся болтаться в Фивах, помогая неграм собирать плоты из кусков церкви. Мой план остается без изменения. Мы стремительно нападаем, сжигаем все дотла и убиваем всех, кто окажет нам сопротивление с оружием в руках. Затем освобождаем заключенных, взрываем дамбу и с первыми лучами солнца трогаемся в обратный путь. Мои ребята не из тех, кто станет помогать пожилым дамам подниматься на плоты. Это понятно?