«...И ад следовал за ним»
Шрифт:
Сэм приготовился сделать последний бросок.
Эрл зашел к ним сбоку, и помощники были так увлечены стрельбой, что не услышали его приближения, точно так же, как в азарте они забыли про своих собак. Эрл потерял много крови, он устал, и движения его стали замедленными, но он был полон решимости.
Когда он бросился на помощников, один из них, услышав шум, обернулся, но слишком поздно. Эрл с разбегу сбил его с ног, вырывая ружье у него из рук.
Отобрав ружье, Эрл швырнул его во второго мальчишку. Тот тоже обернулся и начал наводить на него свой «винчестер», однако брошенное ружье попало ему в голову, и он отлетел назад.
Не
Эрл впечатал ему в подбородок свой тяжелый кулак, и мальчишка упал. Но в этот момент на него наскочил второй помощник, пытаясь повалить его обеими ногами и одной рукой, а второй отчаянно молотя Эрла по почкам. Эрл, вырвавшись, стряхнул мальчишку с себя. Поскользнувшись, он упал, тотчас же снова вскочил на ноги, но мальчишка успел дать ему в подбородок хороший прямой удар левой.
— Ха! — торжествующе воскликнул он.
Сплюнув на землю коричневую плюшку жевательного табака, мальчишка двинулся вперед, отчаянно молотя кулаками. Прищурившись, он выбирал, с какой стороны лучше приблизиться к Эрлу.
Получив два несильных удара в плечо, Эрл увернулся от хука правой, а затем уложил мальчишку одним ударом в подбородок, после которою ему придется целый месяц сосать жидкую кашку через трубочку.
Оба помощника шерифа лежали на земле.
Подобрав «винчестеры», Эрл быстро откинул затворы, опустошая магазины, и отшвырнул как можно дальше разряженные ружья.
Выпрямившись во весь рост, он замахал руками. До Сэма было слишком далеко, чтобы кричать; но тем не менее Сэм увидел его, тоже встал и помахал в ответ. Эрл сделал красноречивый жест, как будто бросал воображаемый мяч, показывая, что поезд уже совсем близко. Поезд, поезд, поезд. Сэм обернулся.
Состав показался из-за деревьев. Пыхтя, паровоз тащил четыре вагона и две открытые платформы с сельскохозяйственной техникой.
Эрл повернулся к помощникам. Один мальчишка уже пришел в себя и потирал распухший подбородок.
— Извините насчет собак, но они не оставили мне выбора. А теперь сиди на месте и не двигайся, или я тебе еще врежу.
Мальчишка нисколько не был заинтересован в продолжении драки, поэтому Эрл повернулся к нему спиной и успел увидеть, как Сэм взбирается на поезд.
Эрл понимал, что ему самому уже не успеть, но все равно попробовать надо было.
Он побежал вниз по склону, а поезд замедлил ход, потому что начинался подъем. У Эрла мелькнула мысль, что он может успеть, но тут сзади послышался лай.
Глава 11
Сэм ехал целый час, не смея пошевелиться. Он лежал на открытой платформе, среди сельскохозяйственного оборудования, закрепленного цепями. Толчки колес на стыках рельсов передавались вверх, и от этого у него звенело в голове. Никто его не преследовал, никто не совершал обход состава, на поезде не было охранников — лишь он один лежал распластавшись на платформе, между молотилкой и, судя по всему, комбайном, совершенно новыми, пахнущими свежей краской лучшими образцами техники производства компании «Маккормик», обещающими светлое будущее.
Сэм не испытывал никаких чувств. В нем не было радости. Он так и не увидел Эрла. Не узнал, что с ним случилось. Удалось ли Эрлу сесть на поезд? Последний раз, когда он видел Эрла, тот стоял на гребне холма и махал руками в сторону железнодорожного полотна, и Сэм тогда развернулся и побежал наперехват поезду.
Состав
Его рассудок был затуманен. Он не ожидал таких приключений на закате жизни, после пережитого безумства войны, когда ему наконец удалось обрести спокойствие в этом мире. Сэм никак не мог поверить в то, что ему действительно пришлось пройти через такое. Причем он с ужасом сознавал: все еще далеко не закончено. Эрл остался там, позади. От этой мысли в пищеварительном тракте Сэма образовалась большая дыра, причинявшая острую боль, словно гложущая язва.
Сэм попытался рассуждать трезво. Эрлу, вероятно, удалось оторваться от преследования. Оставшись в лесу один, он справится с десятерыми. Эрл остался в живых, ибо ничто на свете не способно погубить Эрла Суэггера, сержанта полиции штата, бывшего морского пехотинца, героя прошедшей войны и вообще самого способного человека на всей земле.
Однако это предположение верно в рациональной вселенной. Там, где правит рассудок, где господствует порядок, где существует справедливость. Но то место, где они только что побывали, рациональной вселенной назвать никак нельзя. Скорее, это какая-то потусторонняя область манихейской [14] дикости, вернувшаяся из древнего предания, где выживает не более достойный, а просто тот, кому повезет, где приходится иметь дело с противником, не связанным логикой цивилизованного мира и побуждениями человеческого сердца.
14
Манихейство — религиозное учение, возникшее в Персии в III веке. В основе его лежит представление о борьбе двух равноправных начал — добра и зла.
Сэм подумал о том, что именно он втянул Эрла во все это, и у него снова заболело сердце, как будто чувство вины захлестнуло его мерзостной слизью, скопившейся в душе. Он опять подумал о том, что сделал с Эрлом, во что его втянул, и ради чего?
Переполненный отвращением к самому себе, Сэм задумался, не следует ли ему соскочить с поезда и вернуться назад, чтобы помочь Эрлу. Но, хорошенько подумав, он пришел к выводу, что это невозможно. Это просто выше его сил. Он не сможет соскочить с идущего поезда (ему стоило огромного труда запрыгнуть на него) и вернуться назад к Леону Гаттису и его помощникам, к их дубинкам, которыми они так мастерски владеют, и свирепым псам. Сэм уже видел раскроенный череп несчастной пожилой негритянки. Кто расправился с ней, как не они? Он видел, как негров охватывал безотчетный ужас при виде наглых, самоуверенных полицейских, которые вели себя, словно оккупанты, убежденные в своем праве повелевать, опираясь на силу. Сэм понял, что не сможет снова видеть все это, тем более без рубашки, с подвернутой ногой, измученный сверх пределов человеческой выносливости, сверх того, что ему пришлось перенести на войне, когда он был гораздо моложе и сильнее и вера его была значительно крепче.