...Встретимся в октябре...
Шрифт:
Мою маленькую фарфоровую куклу с самыми голубыми глазами на свете нужно защитить. Даже от собственной матери.
Я наскоро плеснул в лицо холодной воды и пригладил влажными руками волосы. Почти нормально. Сойдет и так.
В спальне было подозрительно тихо, и я быстро выскочил из ванной. Моя колдунья стояла посреди комнаты и, сдвинув брови, смотрела на домик Злыдня. Она все так же куталась в покрывало, совсем утонув в нем. Такая крошечная и беззащитная. Только изящные ключицы виднеются среди складок ткани.
Захотелось обнять ее. Прижать к себе и держать так долго-долго.
Она вскинула на меня удивленный взгляд, задирая голову и обнажая красивую шею. Точно так же на меня смотрел Злыдень – снизу вверх, откидывая голову чуть ли не на спину.
Даже смешно стало: сравниваю девушку с кошкой. Хотя она так ластилась ко мне… Едва ли не мурчала… Нутро снова начало скручивать от возбуждения. Я с трудом взял себя в руки.
Шаги матери раздались совсем близко, и я быстро прошептал:
— Будь здесь и не выходи! Когда я с ней разберусь, вернусь.
Она испуганно кивнула и сглотнула.
Боже… Лучше поскорее забыть то, о чем подумал, когда увидел это движение. Я с такой скоростью бросился к дверям, словно собирался брать их штурмом.
Едва успел захлопнуть их за собой, как появилась мать.
— Дима! Ты что, не слышишь?! Я уже устала кричать!
Я прислонился спиной к дверям, чтобы помешать ей войти, если вдруг вздумает вломиться в мою спальню. Там, где дело касалось моей личной жизни, у матери тут же пропадали такт и совесть. Личное пространство? Границы? Нет, такие понятия у нее вообще отсутствовали.
Вот и сейчас. Она даже шапку и пальто не сняла – сразу отправилась меня искать. Спасибо, хоть разулась.
— И тебе привет, мам.
— Не умничай! Я чуть инфаркт не получила, пока искала тебя.
— Я спал.
— Спал? Спал?! В такой час?!
Ну, началось. Надеюсь, моя белокожая незнакомка этого не слышит.
— Мам, я только вчера вернулся из командировки. Да, в такой час я спал. И собираюсь еще спать. Зачем ты приехала и почему не предупредила?
У нее так вытянулось лицо, словно черта перед собой увидела:
— Вот так ты разговариваешь с матерью? Гена! Иди сюда! Послушай, что твой сын мне говорит! Давай-давай, повтори. Скажи отцу то, что только что сказал мне.
Я любил свою мать. Маму ведь любит каждый ребенок. Она прекрасная женщина. Но у нее есть огромный недостаток: она считает, что все должно быть так, как скажет она. Только ей известно, как жить правильно. И если кто-то посмеет с ней поспорить, то этим, по ее мнению, обеспечит себе вечный абонемент на посещение ада.
Как только смог обеспечивать себя самостоятельно, я старался держаться от нее как можно дальше. Но иногда на нее накатывали такие вот приступы материнской заботы. Чтобы их выдержать, рецепт был только один: смириться и ждать, когда желание устроить мою жизнь немного утихнет.
Обычно, я терпеливо сносил ее попытки научить меня правильной жизни, пока они не сходили на нет. Но сегодня, сейчас, у меня были совсем другие заботы. И если мать считает, что я неблагодарный сын, то пусть так оно и будет.
— Давай! – Она ткнула в меня пальцем. – Повторяй!
Я кивнул отцу:
—
— Здравствуй, сын! Как ты тут?
Вообще, своего настоящего отца я не знал. Мать никогда не говорила, кто он. Пару раз упоминала, что я похож на него внешне, но она очень надеется, что во всем остальном буду отличаться. Я часто спрашивал о нем. Однажды услышал, как она рыдала в трубку какой-то своей подруге, что он бросил нас, едва узнав о ее беременности. Вроде бы какой-то богатей, решивший развлечься с простой девчонкой. Он оставил ей гроши на аборт и укатил в неизвестность. После этого я перестал спрашивать. И тоже начал надеяться, что не буду на него похож. Даже внешне.
Гена появился в нашей жизни, когда мне было лет десять. До сих пор кажется, что мать решилась на отношения с ним только затем, чтобы в семье был мужчина. Кто-то, кто поможет воспитать меня правильно.
Гена был военным. Именно таким, каких показывают в кино. Молчаливый, приземленный, надежный. Настоящий защитник семьи, Родины и всех тех, кто нуждается в защите.
Когда немного повзрослел, я часто думал, почему он остается с нами? Другие женщины часто обращали на него внимание. А характер у моей матери был такой, что любой бы сбежал. Они казались совершенно не подходящими друг другу. Но может, именно такой мужчина ей и нужен был? Простой, способный выдержать ее истерики и боготворящий ее красоту.
Как бы то ни было, они уже двадцать четыре года в браке. И я искренне считаю его своим отцом. Если бы не он, с матерью было бы совсем сложно ужиться.
Я улыбнулся:
— Только вчера вернулся.
Отец кивнул:
— Вася мне звонил. Сказал, тебя награждение ждет.
Я изобразил улыбку. Значит, рассказал и о ранении, и о госпитале. Кажется, мать еще не знает, а то уже устроила бы мне осмотр и полноценный вынос мозга за то, что скрыл от нее.
— Награждение! Кого тут награждать? Ты на кого похож?! Весь зарос, выглядишь, как пьяница какой-то. Глаза красные. Ты что, пил? Боже, Дима! Тебе что, три года? Не видел, что рубашку наизнанку напялил? Признавайся, всю ночь гулял где-то? Пьянствовал?
Ну вот откуда она это берет? Я всегда был равнодушен к алкоголю, и ей об этом прекрасно известно.
Мать приблизилась ко мне и обнюхала. Я закатил глаза.
— Может, анализ на наркотики сдать?
— Нет, он еще и острит! – Она снова шумно вдохнула и подозрительно прищурилась: – Ты что, был с женщиной? От тебя духами пахнет… Или шампунем… Точно с женщиной! Кто она? Где? Я должна знать! Она наверняка тебе не подходит, раз позволяет себе шляться ночами по клубам и пьянствовать с мужчинами!
Я надеялся только на то, что ОНА не слышит всего того, здесь происходит.
Устало выдохнул, готовый на все, лишь бы скорее вернуться в спальню.
— Мам, зачем вы приехали?
— Как зачем? Вот неблагодарный! Я твоя мать, вообще-то. Купил новую квартиру, нас с отцом не позвал. Сидишь в своей берлоге, непонятно с кем общаешься. Где эта девка? Она здесь?!
Терпение было необходимо в моей работе. Терпение и море выдержки. Но стоило появиться матери, и я закипал, как чертов вулкан.