...Встретимся в октябре...
Шрифт:
С ней все было новым и незнакомым. Возбуждение превращалось в безумное пытку, от которой хотелось орать в голос и трахаться до потери сознания. Пока не превращусь в дикое животное. Я хотел Настю так, как не хотел никого. Горячо. Долго. И дико. До боли. До отказа всех систем.
— Потому что… – Ее язык на секунду выскользнул наружу и повторил мое движение – коснулся моих губ. Я не выдержал. Хрипло застонал и схватил его зубами. Настя вырвалась и немножко отодвинулась. – Потому что это женский роман… И там
Я накрыл ее затылок ладонью и притянул к себе:
— Мы прочитаем вместе… Открой рот…
Она послушалась. Покорно раскрыла губы и мой язык скользнул внутрь. Как будто я сам был внутри нее. Наши губы едва соприкасались, но зато я мог прочувствовать ее вкус, пряную сладость и жар. Мог иметь ее рот, представляя, что имею влагалище. Всю ее.
Наверняка она узкая и обжигающе горячая. Такая крошечная и миниатюрная. И придется сильно постараться, чтобы наши размеры совместились. Я уже представлял, как натягиваю ее, такую тесную, на свой член.
Он тут же дернулся в джинсах, упираясь в ширинку. Больно было настолько, что жилы натягивались струнами. Я хотел ее. До дикости. Грубо. По-животному. Со всей той одержимостью, которой она меня заразила.
Бездумно я начал входить языком в ее рот, имитируя движения бедер. Облизывал изнутри гладкие щеки, представляя, что это тесные стенки ее входа, трогал зубы и касался мягкого языка.
Я жадно трахал ее рот, понимая, что не смогу больше сдержаться. Она нужна мне здесь и сейчас. Прямо на этой чертовой стойкие. Или у стены. Потому что дальше я не дойду.
Настя застонала и прикусила мой язык, зарылась пальцами в волосы и издала настолько возбуждающий звук, что мне сорвало тормоза.
Я запустил руки под стойку, задирая свитер ей на талию. Ее кожа была настолько гладкой и нежной, что казалась нереальной. Она вся казалась нереальной.
Может, мне опять снится? Если проснусь, то не выдержу. Хочу спать вечно.
Настя вдруг потянула меня за волосы, заставляя отстраниться, и пьяно посмотрела мне в глаза:
— Слышишь?
Она тяжело дышала и облизывал губы. На щеках горел искушающий румянец.
Какого черта? Что я должен был услышать?!
Я снова потянулся к ней, впиваясь пальцами в округлые бедра, но она умудрилась по-кошачьи выгнуться и отодвинуться.
— Дверь… Кто-то открывает дверь…
Замки действительно щелкали. Один за другим.
Глаза Насти испуганно расширились:
— Твои родители… Мне нужно… идти… куда-нибудь…
Она выглядела такой несчастной и потерянной, когда судорожно прошептала:
— Не прогоняй меня…
Мозг постепенно начинал соображать. Когда до меня дошло, что она говорит…
— Не неси чушь. Ты останешься здесь. Со мной.
— Они не должны меня видеть. – Настя испуганно оглядывалась, словно
А я мог только тупо стоять и смотреть на то, как ее соски, натягивали тонкую ткань. Они так отчетливо выделялись. Два крошечных тугих камушка, которые хотелось ощутить во рту. Так сильно, что у меня выступила голодная слюна.
— Дима-а-а! Ты до-о-ома? Я видела у подъезда твою гигантскую машину! И зачем тебе такая огромная? Вот если бы у тебя были дети… А этот монстр… Зачем только деньги тратил?! Она ж наверное…
Мать что-то кричала из прихожей, а я смотрел Насте в глаза.
— Ты моя. И мне плевать, кто тебя увидит.
Настя прикусила палец, став похожей на маленькую девочку. Испуганную и неуверенную. А я почувствовал, что должен ее защитить. Просто обязан. Кроме меня некому. Да я никому и не позволю. Потому что она принадлежит мне.
На пару секунд я обернулся к распахнутым кухонным дверям. От матери можно ожидать всего, чего угодно. Но даже ей я не дам обидеть Настю, которая уже напридумывала себе неизвестно чего о моей «будущей жене».
Мать ворвалась на кухню. Следом устало плелся отец.
— Боже, Дима! Что это?! – Она замахала руками. – Зачем тебе это кресло?
Что? Кресло? Я повернулся обратно, чтобы увидеть, что…Настя исчезла. Только на полу валялся мой свитер, из которого выглядывала круглая голубовато-серая голова. Треугольные уши печально висели над хмурыми голубыми глазищами.
Я наклонился и поднял свою грустную волшебную кошку.
Злыдня мяукнула и уткнулась мордочкой мне в шею.
Проклятье…
— А это все зачем?! Не понимаю…
Впервые в жизни я готов был послать собственную мать.
Прижимая Настю к себе, я хрипло ответил на все вопросы матери:
— Потому что это понравилось моему коту.
Глава 16. Настя
Каким-то невероятным образом мне удалось превратиться обратно. Дважды. Но еще ни разу с момента, как стала кошкой, я не чувствовала себя такой несчастной. Те несколько минут рядом с Димой оказались издевкой надо мной и всеми моими мечтами.
В первый раз я вообще не поняла, что произошло. Мне снился яркий и болезненно сладкий сон, от которого не хотелось просыпаться. Все, о чем я запрещала себе думать и мечтать, превратилось в волшебную сказку. Можно было соврать себе, что во сне невозможно контролировать свои желания. Можно было отдаться колдовству, которое мы творили вдвоем.
Просыпаясь, я ощущала себя счастливой. Мне было тепло, спокойной и уютно. Безопасно. Горячие руки обнимали меня так крепко и властно, что хотелось пролежать в его объятиях вечность. Не двигаясь. Рядом с ним. Сливаясь с ним. Чувствуя его свежий запах. Запах осенней горечи и сырости.