...Встретимся в октябре...
Шрифт:
Я чувствовала себя ужасно. Как преданная жена, на глазах у которой любимый муж изменяет с другой. Между нами не было никаких особых отношений, но… Ладно, признаю, я – кошка на сене. Сама ведь говорила, что готова к появлению в его жизни другой женщины. Даже ждала этого.
Так из-за чего злюсь теперь? Из-за собственного вранья? Он ведь говорил, что готов жить так. А я… А я получила то, что хотела. Молодец, добилась своего. Сама виновата.
Но я не могла не злиться и на Диму. Оказывается, его слов надолго
Вся воинственность испарилась. Я без сил улеглась на сидение и прижилась к холодному картону коробки.
Как же я ненавижу свою жизнь!
— Вам куда? – Помимо воли голос Димы согревал, прогоняя холод, вгрызающийся в кости.
— В магазин. – Не нужно было смотреть на Агнию, чтобы понять – она едва сдерживает улыбку. – Вы же помните, где это?
Дима кивнул «Помню» и неожиданно добавил, растаптывая всех моих мысленных паучков:
— А давай на «ты»?
От бархата и хрипотцы в его голосе шерсть вставала дыбом. Я дико хотела к нему на колени. Причем, не Злыднем, а Настей. Усесться лицом к лицу, обнять за сильные плечи, касаться пальцами и вдавливать ногти в гладкую кожу.
Как он может предлагать ей такое, если знает, что я сижу позади и все слышу?!
— Конечно, давай!
Я понимала, что ничего особенного и не происходит, но каким-то шестым чувством, нутром и еще бог знает чем чувствовала: все не просто так.
— Сильно торопишься? – Он никогда не говорил со мной ТАК. Низкими тягучими интонациями, от которых мурашки расползались по всему телу.
Даже вчера вечером его голос звучал иначе. И я не знала, какой из этих двух Дим настоящий. Тот, который вчера хрипло стонал, или тот, который сегодня парой слов умудрился разбить все мои надежды.
— Ну-у-у… мне нужно на работу, в магазин… – Конечно-конечно, поломайся для вида. – …но я сама себе хозяйка, могу и задержаться.
Вот! Если бы могла, я бы закатила глаза. К сожалению, кошки так не умеют. Быстро она сдалась. Впрочем, я тоже не долго сопротивлялась Диме. Ему просто невозможно противостоять.
— Супер! – Дима ловко выкрутил руль, заставляя меня любоваться каждым его движением. – Тогда можем заскочить куда-нибудь пообедать.
Неужели он и в самом деле решил, что ему нужна именно она?
«Конечно, – мой внутренний голос мерзко захихикал, – ты же так горячо уговаривала его найти нормальную женщину. Вот, твои мечты сбылись»
— Какой он заба-а-авный… – Агния обернулась ко мне и протянула ладонь, унизанную громоздкими перстнями. – Кис-кис, иди ко мне.
Дима так дернулся, что машина вильнула.
— Ты… будь с ним осторожнее. – Он бросил на меня пронзительный карий взгляд, от которого хотелось поежиться и одновременно вылезти из своей шкуры –
— А что такое? Он жутко милый в этом костюмчике. Просто чудо.
Дима смотрел на меня, а я не могла отвести взгляд от него. Чужие холодные руки подхватили меня и потащили в сторону, но я не осознавала ничего – только темный, печально-яростный взгляд Димы.
— Он может царапаться.
Я отвернулась от его пронзительных, вгрызающихся в самое нутро глаз. Смотреть на него было больно. Еще больнее было осознавать, что меня только что променяли на пахнущую эфирными маслами Агнию. И я сама в этом виновата.
Знала бы, что так больно будет наблюдать за тем, в чем я убеждала Диму с напускной беззаботностью. У меня был шанс получить его на то время, пока не наскучила бы. Я же своими руками подтолкнула его к другой.
Как там было в школе? Работа над ошибками? Я готова их исправить, был бы только шанс.
— Меня животные любят. – Агния поправила капюшон на моей голове. – Смотри, твой кот ведет себя идеально. Не царапается. – Она противно хихикнула.
Я бы изуродовала всю твою красивую, напудренную кожу. Но нужно сдерживаться.
Наверное, я из тех чокнутых девиц, которых ревность превращает в безумных садисток.
И глупости – все эти разговоры о недоверии своей половинке. Когда ты любишь до умопомрачения, хочешь, чтобы любимый человек даже мысли не допускал о ком-то другом. Всецело принадлежал только тебе.
Возможно, это и ненормальная любовь, нездоровая, но мое чувство было именно таким.
Я заставила себя мяукнуть. Агния тут же принялась меня тискать, обдавая удушающими ароматами духов. Теперь машина Димы будет пахнуть ею.
Я видела, что краем глаза он смотрел на меня, но больше ничем не выдавал свои чувства. Понять бы, что в его голове происходит.
— Будь осторожнее со Злыднем. Он очень свирепый. – Я достаточно хорошо изучила его, чтобы расслышать в голосе насмешку.
— Знаешь… По-моему, это кошка, а не кот. – Агния снова начала меня тискать.
Дима ухмыльнулся:
— Ага, после кастрации стал все равно что кошкой.
Я смогла поймать его взгляд: злой и тяжелый. Разрезающий кожу и пробирающий до нутра. Вся моя душа была оголена и выставлена перед ним напоказ.
Чего он добивался?
Я усвоила урок. Что ему еще надо?
Я отвернулась и устроилась на коленях Агнии. Она начала меня гладить, но это жутко раздражало. Мне не хватало Диминых рук. Его тепла. Сильных, но нежных прикосновений. Того, как властно и покровительственно он кладет ладонь мне на спину или голову. Не хватало его аромата. Этой неповторимой смеси туалетной воды, грозы и леса.
Я старалась не смотреть в его сторону. Вместо этого уставилась в окно, представляя, что именно сошью для него.