101 далматинец
Шрифт:
– Надо же, Круэлла де Вил собственной персоной, – сказала миссис Душечка. – Мы учились с ней вместе в школе. Но она повадилась пить чернила, и ее быстро выгнали.
– По-моему, твоя соученица несколько слишком экстравагантна, – сказал мистер Душечка и хотел было повернуть обратно. Однако высокая женщина тоже заметила миссис Душечку и уже сошла со ступенек, направляясь к ним поздороваться. Миссис Душечке пришлось познакомить ее с мужем.
– Зайдите же познакомьтесь и с моим мужем, – сказала высокая женщина.
– Но ведь ты собиралась куда-то ехать, – ответила миссис Душечка, бросив взгляд
– Я никуда не спешу. И настоятельно прошу вас зайти.
Обе Нанни сказали, что им пора заняться обедом, и предложили отвести домой собак, но высокая женщина сказала, что собаки должны остаться.
– Они прекрасны. Я хочу непременно показать их своему мужу, – сказала она.
– Какая теперь у тебя фамилия, Круэлла? – спросила миссис Душечка, пока они переходили из зеленого мраморного вестибюля в красную мраморную гостиную.
– Как и раньше: де Вил. Я последняя в нашем роду, так что, когда я вышла замуж, то фамилию переменил муж.
В этот момент совершенно простенькое белое норковое ее манто соскользнуло на пол. Мистер Душечка нагнулся и поднял его.
– Отличное манто, – сказал он. – Но не слишком ли в нем сегодня жарко?
– Мне никогда не бывает слишком жарко, – сказала Круэлла. – Я хожу в мехах круглый год. А сплю на постели из горностая.
– Как мило, – вежливо сказала миссис Душечка. – Легко ли он стирается?
Круэлла, кажется, не расслышала этого вопроса. И продолжала:
– Обожаю меха. Жить без них не могу. Потому я и вышла замуж за меховщика.
В этот момент в гостиной появился мистер де Вил. Это был маленький человечек с озабоченным личиком, и по нему сразу было видно, что он меховщик. Круэлла представила его, а потом спросила:
– А где же ваши замечательные собаки?
Надо сказать, к этому моменту Понго с Миссис, сидевшие под роялем, успели изрядно проголодаться. Красный мрамор на стенах цветом напомнил им сочные кусочки свежего мяса.
– Они ждут щенков, – радостно сказала миссис Душечка.
– Неужели? Вот и прекрасно! – сказала Круэлла. – Ну-ка, собачки, подойдите ко мне!
Понго и Миссис из вежливости подошли.
– Из них вышло бы отличное манто, – сказала, обращаясь к мужу, Круэлла. – Я носила бы его весной, с черным костюмом. Как-то мы упустили из виду, что можно сшить что-нибудь из собак.
Понго грозно залаял.
– Понго, дорогой, Круэлла всего-навсего пошутила, – сказала миссис Душечка, потрепав его по спине. И повернулась к Круэлле: – Иногда кажется, будто они понимают все, до единого слова.
На самом же деле миссис Душечка так не думала. А собаки действительно поняли все.
То есть всё понял Понго, а Миссис поняла не всё. Но шутка ей не понравилась. Понго же не на шутку рассердился. Сказать такое в присутствии его жены, когда она ждет щенков! Однако его утешило то, что Миссис нисколько не испугалась.
– Вы непременно должны прийти к нам на обед… В субботу, – сказала Круэлла, обращаясь к миссис Душечке.
Та хотела было отказаться, но не вспомнила ни одной уважительной причины, и пришлось принять предложение. Говорить
В вестибюле мимо них прошмыгнула очень красивая персидская кошка и быстро побежала вверх по лестнице. Мистер Душечка пришел от нее в восторг.
– У меня она не вызывает ровным счетом никакого восторга, – сказала Круэлла. – Если бы эта паршивка не стоила кучу денег, утопила бы, да и всё тут.
Кошка остановилась, повернула голову в сторону хозяйки и сердито зашипела. Может быть, на Понго и Миссис, а может быть, и не на них.
– Хотите, я продемонстрирую свой новый автомобильный сигнал? – сказала Круэлла, когда они уже вышли из дому и спускались по ступенькам. – Самый громкий сигнал во всей Англии.
Она сунула руку в окошко, отстранила шофера и с силой нажала на клаксон. Клаксон взревел так, что Понго с Миссис едва не оглохли.
– Милые собачки, очень милые, – сказала им Круэлла, отпустив клаксон и садясь в свой полосатый черно-белый автомобиль. – До чего вы подходите к моему автомобилю… Да и к волосам…
Шофер накрыл ноги Круэллы накидкой из соболя, и полосатый автомобиль тронулся с места.
– Эта машина смахивает на зебру, – сказал мистер Душечка. – Твоя подружка и в школе была такая черно-белая?
– Она никогда не была моей подружкой, я всегда ее побаивалась, – сказала миссис Душечка. – А волосы да, всегда такими и были. Косичка черная, косичка белая.
Мистер Душечка решил, что ему очень повезло жениться не на Круэлле, а на миссис Душечке. И пожалел господина де Вила. А Понго и Миссис пожалели белую кошку.
К тому времени угас вечерний золотой свет, наступили голубые сумерки. Парк почти опустел, парковый сторож где-то вдалеке кричал: «Все на выход, все на выход!» От нагретых солнцем газонов слабо пахло скошенной травой, от озера тянуло водой и тиной. Правительственные учреждения, располагавшиеся вдоль Большого кольца, закрылись на ночь. Во всех окнах было темно. Но в домике Душечек ярко светились приветливые огоньки. И вскоре Понго и Миссис с наслаждением вдохнули восхитительный запах еды. Понравился он и Душечкам.
Проходя мимо кухни, они заглянули в окошко сквозь прутья железной ограды. Кухня у них, хоть и помещалась в подвале, была вовсе не темная. Дверь и два окна выходили в крошечный мощеный дворик, какие часто встречаются в старых лондонских домах. Правильное их название – «участок». Вверх на улицу оттуда ведут узкие лесенки.
Глядя через окно в ярко освещенную кухню, Душечки и собаки одновременно подумали, до чего она уютная. Белые стены, красноватый линолеум, фарфоровый сервиз в буфете, белый в синюю крапинку. Главным украшением здесь были новая совершенно необыкновенная электрическая плита, купленная на радость Нанни Повар, и совершенно старый обыкновенный камин, оставленный на радость и Нанни Повар, и Нанни Мажордом, потому что обе они любили посидеть у огня. Сейчас Нанни Повар хлопотала возле плиты, а Нанни Мажордом загружала тарелки в подъемник, чтобы подать их наверх в столовую точь-в-точь так, как в кино. Перед камином стояли собачьи корзинки с подушками. А в углу собак ждали две сверкающие миски, полные отличной еды.