12
Шрифт:
– Я был так напуган, - всхлипнул лежащий в темноте юноша, - я молод, и не знал, о таких как ты. Я думал, ты ночной дух, а ему бесполезно сопротивляться. Он либо убивает, либо пролетает мимо. Чаще первое.
Виктору стало не по себе, он расслабил захват и провел ладонью по верхней части лица бывшего охранника. Теплая жидкость сочилась из рассеченной брови. Сняв с головы не конфискованную шапочку, он вывернул её наизнанку и вложил в руку всхлипывающего юноши:
– Прижми к ране, у тебя кровь
– Я ничего не могу тебе обещать. – Ответил дрожащий еще голос.
– Нам сейчас не воевать нужно, а думать, как выжить, вместе! – Виктор убрал цепь и, отодвинувшись, облокотился спиной о бревенчатую стену.
В темноте слышно было, как возится бывший охранник.
– Как тебя зовут? – Спросил Виктор.
– У рабов нет имен!
– Брось все время себя жалеть, - вспылил Виктор, - ты можешь, конечно, быть рабом и всю жизнь батрачить на эту уродливую старуху. А можешь, остаться человеком, и приложить все усилия, чтобы изменить сложившуюся ситуацию. Я, например, надолго здесь оставаться не намерен.
Бывший охранник притих, и Виктор продолжил:
– Но, и одному спланировать и осуществить побег мне не под силу. В конце концов, разве нельзя забрать маму из города и уйти туда, где вас не знают?
– Беглым рабам везде один прием, всегда на усмотрение палача. – Отозвался бывший охранник. – Завтра нам поставят клеймо, и…
– Завтра, - оборвал бывшего охранника Максим, - нас в первую очередь отправят собирать рубины! Если, конечно, под словосочетанием яхонтовая пещера, не кроется другой смысл. А кузнец, так не аккуратно меня заковывал, что обжог себе руку, так что завтра ему и дела не будет до горячей печи.
– Мое имя Дарус. – Донеслось из темноты. – Если нас и вправду отправят в яхонтовые пещеры…, вряд ли мы вернемся оттуда живыми.
– Я, Виктор. А на счет вернемся или нет, это еще бабка вилами по воде писала.
В этот момент заскрежетал дверной засов и на пороге, в свете факелов, появился знакомый Виктору мужчина в набедренной повязке. Получив толчок в спину, мужчина упал на один из разбросанных по полу мешков, с торчащей из швов соломой. Заржавший охранник захлопнул дверь.
– Скотина пьяная! – Выругался вновь прибывший арестант. – Чтоб тебя разорвало от наглости!
– Привет соратнику по игре! – Не весело проговорил Виктор. – А я, грешным делом, надеялся на твою помощь.
– Хм! Не думал, что тебе таковая понадобится. – Отозвался мужчина, узнав голос. – Кстати, у меня неплохо получается.
– Никто хоть не заметил?
– Нет! Я достаточно умен, чтобы соблюдать осторожность. –
– Приставала, да?
– Ага! Я послал её ко всем собачьим!
Виктор засмеялся:
– А может, стоило попробовать? Как-никак новые и непередаваемые ощущения?
– Да иди ты! А кто это там возится, левее тебя?
– Дарус. – донеслось из темноты. – Мы знакомы, в принципе. Тебя рабы, кажется, Саном звали.
– Ну, да! – Веселые нотки теперь звучали в голосе мужчины. – С рабами вообще хохма вышла. Они ко мне, как и к друг другу, обращаться пытались, раб, да раб. Я им и говорю, меня Александр зовут. Так они меня стали окликать, эй ты с длинным именем.Ну, я им предложил сокращенное имя, Саня, говорю, зовите меня. Так они и это сократили до трех букв, Сан. Вообще странные здесь люди вкалывают, все мечты о еде и женщинах. Я им говорю, подняли бы бунт, перебили охрану, и провозгласили независимость рудников. Окружающие города или страны, что там у вас, по любому стали бы золото покупать. Так ведь им свобода не нужна… Лишь бы не били, да кормили. Тьфу! Что за жизнь такая.
– Новых рабов потому и раскидали по бригадам потомственных, чтобы бунта не было. – Пояснил охранник. – Потомственных даже принуждать не надо, они сами знают в каком объеме нужно работу выполнять. Да и охрана-то всегда была для проформы, чтобы между рабами стычек не было, а бегство и так никому в голову не приходило.
Дарус прокашлялся и продолжил:
– Сейчас все изменилось. Новых рабов стало много, все сбежать норовят, охрана их режет за любую провинность, а они никак не утихомириваются.
– Неужели жизнь раба совсем ничего не стоит? – Возмутился Виктор. – Откуда такая расточительность по отношению к жизни рабов?
– Так их, что мух на навозе. Кочевники каждый день новых рабов пачками по пустыне собирают и продают за бесценок. За них даже деньги теперь никто не предлагает, потому как избыток, платят мясом, зерном. Кочевники и тому рады. Тем более, - охранник снова прокашлялся, - они все слегка помешанные, все время ищут способ выйти. Куда, выйти-то?
– Тебе печали нашей не понять, - отозвался Александр с печальным вздохом, - другого мира ты не знаешь. А нам в наш мир так хочется попасть, но выход где найти, никто не знает!
– Хм! Это ностальгия брат! – Отозвался Виктор, повеселевшим голосом. – Я тоже, последнее время, в жанре рифмоплетства стал думать!
– Иронизируешь? – Усмехнулся Александр.
Дарус зашелся сухим кашлем.
– Ты болен, или это я перестарался? – Спросил Виктор.