12
Шрифт:
– Ты, беглый раб, а не охранник. – Улыбнулся тубринец, мотая головой. – И мы в одной команде.
– Ой, не пристало вам отношения выяснять…. – Зевая, потянулся Виктор. – Тем более, что Харик предложил вам с матерью убежище в своем доме.
– Я, в Тубрине? – Растерялся Дарус. – Даже и не знаю.
– Ну, время-то, подумать, у тебя еще есть. – Сказал Харик весьма доброжелательным тоном. – Домик-то у меня не богатый, но места много, найдется вам по отдельной комнате. А вдвоем-то с тобой, мы,
– Если земля у тебя есть, какого лешего тебя вообще в солдаты понесло? – Удивился Виктор.
– Так одному не совсем сподручно….
– Детей что ли нет? – Вставил Дарус.
– У него маленькая дочка, которую нужно срочно отдавать в школу, а быстро заработать хоть какие-то гроши, можно только в охране. – Вступился Александр. – И сыну едва десять стукнуло. Оставьте мужика в покое. Он вам и есть готовит, и сиделкой возле вас крутится, и провизией обеспечил….
Возмущенно разводя руками, Александр отошел от лагеря.
– А ведь он прав.- Виктор подмигнул растерянному Дарусу.
– Видимо, я должен сказать, спасибо. – Выдавил Дарус.
– А и не за что. – Улыбнулся Харик.
Восточная Россия. 25 декабря 2012 года.
Стоя над припорошенной снегом свежей могилой матери Максим, по-прежнему отказывался верить в происходящее, отгоняя осознание скорбного момента, оставляя его на потом, лишь бы не думать, не сейчас, не теперь. Оглянувшись на стоящего позади отца, он медленно развернулся и побрел прочь, отрешенно смотря себе под ноги.
– Подожди, сынок. – Догнал юношу отец. – Отпусти все во время, со временем все переоценивается, и твоя душа, омраченная горем, тоже успокоится.
– О чем ты говоришь! – Выкрикнул Максим и, сорвавшись с места, побежал вдоль разномастных оградок, оставив отца одного.
Вернувшись с кладбища и не находя себе места, слоняющийся по дому Максим никак не мог выкинуть из головы застенчиво улыбающееся девичье лицо. Размышляя над сложившейся ситуацией, он оделся и, оставив отцу записку, пошел в больницу. Уговорив дежурную сестру, юноша прошел в палату, где на койке по-прежнему лежал Виктор. Сев на поставленный рядом с койкой табурет, юноша сжал рукой плечо друга:
– Держись там, Витек. Я обязательно вернусь за тобой.
Немного подумав, Максим добавил:
– И за Каршей.
Улегшись на пустующую койку, юноша закрыл глаза, вызывая в памяти недавние события. Отрешившись от происходящего в палате, он мысленно потянулся к сверкающему разноцветными гранями кристаллу посреди черной пустоты. Представляя, как увеличивающаяся скорость вращения стирает границы цветов, превращая кристалл в шар белого света, затягивающий его бестелесное
Игровой мир. Зукандар. Район западных ворот.
– Какого тролля, ты вообще удумал напоить его соком агарры? – Вопрошал голос Слаша.
– Да, - отвечал Брунар, - думал, расслабится немного. Откуда ж я мог знать, что его напрочь унесет.
– Я кажется в порядке. – Пробормотал Максим, не открывая глаз.
– Впредь будешь только воду пить. – Произнес Брунар.
– Ты же сам меня уговорил.
– Я уговорил, - хмыкнул Брунар, - у тебя своя башка на плечах.
Юноша открыл глаза. Он лежал на своей кровати в доме Слаша.
– Сестра все два дня возле тебя высидела, - покачал головой Слаш, - вот только-только поспать отправили.
– Ох и зацепил ты юное сердечко! – Причмокнул Брунар.
– Поговори мне…. – Пригрозил Слаш начальнику охраны западного купеческого аванпоста.
Максим смотрел на стоящих подле него друзей, и просто улыбался.
– Нет, - изобразил недоумение Брунар, - мы тут нервничаем, а он лежит и лыбу давит. Тролль лежачий.
– Кто тролль? – Максим отправил подушку в Брунара.
– Вот выйдешь ты из спальни. – Пригрозил Брунар юноше, уклоняясь от пухового снаряда.
– Пойдем, кое-что покажу. – Поманил рукой Слаш, выходя из спальни вслед за Брунаром.
Слаш достал из тайника несколько туго набитых мешочков и со звоном бросил их на стол. Максим развязал один из них и заглянул внутрь:
– Ого!
– Одна тысяча шестьсот восемьдесят четыре золотых и триста сорок серебряных монет, это деньги, заработанные на твоих победах Макс. – Лицо Слаша буквально сияло. – И еще триста двадцать два золотых и двести сорок восемь серебряных, которыми нас осыпали зрители.
– Мне как-то сложно ориентироваться в ваших деньгах, ты лучше скажи мне, в зарплатах охранника, это сколько.
Задумавшийся на минуту Брунар, выдал результат умственных подсчетов:
– Учитывая, что в одном золотом сто серебряных, значит, мы имеем… двести одну тысячу сто восемьдесят восемь серебряных. Делим это все на оклад охранника, восемь серебряных, получаем… что-то около двадцати пяти тысяч ста сорока восьми месяцев. Ну, а в годах, это будет… две тысячи девяносто пять лет, если не ошибаюсь.
– Значит, - откинулся на спинку стула Максим, - мы можем не работать, как минимум пятьсот лет?
– Если не будете транжирами. – Улыбнулся Брунар.