12
Шрифт:
– О! – Махнул рукой Слаш. – Нашел проблему.
– Помнится, совсем недавно ты медяки считал! – Добродушно улыбнулся Брунар.
– Помнится, когда я впервые заслужил чемпионский титул, на мне зарабатывали все кроме меня, и осыпали меня лишь единожды.
– Да, - кивнул Брунар, вспоминая события годовалой давности, - одиннадцатью серебряных, если не ошибаюсь.
– Да, и в этот раз, если бы не деньги Макса….
–
– Ничего бы вы не поимели. – Тихо пробормотал стоящий возле двери охранник.
– Цыц! – Шикнул на него Брунар. – Окаянный шпион троллей.
– Ха-ха-ха! – Покатился со смеху Слаш, заметив, как напрягся Садрик.
– Шучу я так. – Проворчал Брунар, разглаживая второй пергамен. На глянцевой поверхности бордового листка, сверкали тесненные золотом буквы. – Приглашение на обед, в гостевые кварталы. От самого ученика великого магистра Забракии Дапоруста!
– Для Макса?! – Догадался Слаш.
– Для него! – Кивнул Брунар.- На послезавтра! Кстати, а где он сам?
Слаш вопросительно посмотрел на охранника.
– Пошел к кузнецу, заказывать железные пластины для кровли. – Отчитался Садрик.
– Чем же ему глиняная черепица не по нраву? – Удивился Брунар.
– Я думал, он шутит, - развел руками Слаш, - когда сказал, что лучше бы железом крышу покрыть.
– Да, интересный он малый. Но ведь, ели подумать, то он прав, на счет железа.
– Только, соседи, подумают, что я в очередной раз выпендриваюсь. – Вздохнул Слаш.
– Это они тебе на клумбы намекнули? – Усмехнулся Брунар. – Так и хрен на них! Я имею в виду соседей!
– На обед останешься?
– Не. Обещал капитану охранного гарнизона проставиться по поводу отставки.
Игровой мир. Пустынный перешеек между промысловыми горами и хребтом Великой тьмы.
– Ни черта не видно!
– выругался Виктор, склоняясь под очередным порывом сильного ветра, нещадно хлестающего измотанных путников пригоршнями мелкого песка.
– Главное, не выпускать веревку! – Кричал идущий где-то впереди Дарус.
Перехватив покрепче веревку, Виктор практически тащил за собой плетущегося позади Харика, у которого, похоже, силы были на исходе. В конце концов, натяжение веревки ослабло. Виктор остановился и потянул передний конец веревки на себя, давая понять остальным: что-то не так. Из серо-коричневой пелены возник Александр, следом появился Дарус.
– Харик потерялся. – Ответил Виктор на невысказанный вопрос.
–
Через несколько метров, идущий по центру Александр остановился. Почувствовав натяжение веревки, остальные направились к нему. Мужчина склонился над полузаметённым телом солдата. Убрав с лица Харика наметенный песок, Александр нащупал на шее яремную вену:
– Жив еще.
Расстелив на песке одеяло и уложив на него тубринца, Виктор и Александр ухватившись за концы толстой шерстяной материи, поволокли Харика следом за Дарусом.
Через какое-то время, под ногами путников стали попадаться иссушенные низкорослые колючки, постепенно переросшие в густые заросли. С трудом продираясь сквозь ломкие растения, беглецы вышли к холмам предгорья.
Ветер не стих, но количество гонимых им песчинок заметно поубавилось. К закату, преодолев несколько поросших скудной травой холмов, путники достигли низкого редколесья, состоящего преимущественно из не знакомых Виктору кустов и небольших хлипких деревьев, с редкой обгоревшей на солнце листвой.
– Надо становиться на привал. – Выдохнул Александр, собирая со лба пот, рукавом и без того промокшей рубахи, позаимствованной из металлического сундука взорвавшейся шахты.
– Хорошо. – Устало кивнул Дарус, принявший не так давно конец одеяла у Виктора.
– Я соберу дров для костра. – Виктор углубился в кустарник.
Александр потрогал лоб Харика. Затем попробовал нащупать пульс, расстегнул одежду и приложил ухо к груди:
– Все, кажется!
– Как? – Моментально побелел Дарус. – Умер?
– Угу. – Кивнул Александр. – Закопать бы надо.
– Я, не…. – Замотал головой Дарус. – Страх какой, все это время тащить за собой мертвеца…. Я и близко к нему не подойду….
Вернувшегося с охапкой хвороста Виктора встретил дуэт озабоченных взглядов. Поняв все без слов, юноша подошел к телу Харика и обыскал карманы, не обращая внимания на неодобрительно-испуганный взгляд Даруса. Отыскав пару серебряных и несколько медных монет, он снял с шеи умершего медальон с портретом жены, завернул все в носовой платок и убрал в карман:
– Вернем эго жене, когда прибудем в Тубрин.
Достав из тюка заостренную деревянную рукоять от использованного факела, юноша ухватил тело солдата под мышки и, оттащив от лагеря, принялся ковырять плотный грунт.
Когда Виктор закончил с погребением и вернулся в лагерь, вокруг жаркого костра уже лежали расстеленные одеяла, а рядом с разложенными продуктовыми остатками в ожидании сидели его товарищи. Сказав, что не станет ужинать, юноша улегся на одно из одеял и забылся тревожным сном.