12
Шрифт:
– Как оно?
– беспокоился Сёши.
– Хорошо, - по-моему, все соединения вели себя безупречно. Механизм работал почти бесшумно. Нагрузка исправно сбрасывалась на блоки, так что держать натянутый лук было довольно легко. Вибрацию от выстрела отчасти забирал стабилизатор, отчасти - гасители и рама.
Мы с мелким полюбовались готовым оружием и одинаково вздохнули. Луки манили, но проверку новых возможностей придётся отложить - у меня работа, у сына учёба. Выбраться вдвоём из деревни получится не раньше следующей недели. Сёши приволок специально пошитые чехлы и печально упаковывал оружие.
– Ладно!
–
– Снимем завтра стрельбище на утро.
– А если...
– Охрану поставлю. Предупрежу, что испытываем новое дзютсу.
Высокие земляные валы отгораживали стрельбище от ветра и случайных взглядов. Округу стерегли собаки и пара моих двойников. Я таскал и раскладывал плотные соломенные тюки. Мелкий вешал чёрно-белые мишени.
Самый длинный стрелковый участок Конохи едва дотягивал до половины прицельной дальности новых луков, но на сегодня этого было достаточно. Для полной пристрелки такой дистанции трёх луков маловато. Настраивался компаунд легко и быстро, но поразмыслив, я понял, что проще носить с собой десяток луков, каждый из которых пристрелян на пять определённых расстояний, чем то и дело перенастраивать один. Тем более что никакой проблемы в этом не было - хранился компаунд уже собранным и готовым к стрельбе.
Вложить стрелу... натянуть тетиву... прицелиться... задержать дыхание... нажать на спуск... досчитать до двух... Есть!
Пожалуй, скорострельность - единственная заметная слабость блочного лука. Полтора десятка серий я отстрелял, почти не трогая пины прицелов и лишь дважды передвинув круглый целик - пип-сайт. Добраться до последней мишени оказалось возмутительно легко.
Три стрелы в горизонтальную линию. Три в вертикальную.
– Круто!
– мелкий опустил бинокль.
Можно даже сказать: безупречно. Идеально настолько, что жутко делается.
Сёши помчался вынимать стрелы, а я остался проверять оружие и осмыслять результаты. Чем дальше продвигались испытания, тем меньше мне хотелось распространяться об этих луках. Спору нет - возможности оружия мы не исчерпали даже близко, но уже сейчас я мог убить почти любого человека в Конохе и спокойно уйти.
Длина стрельбища пять тё (тё - мера длины равная 109 метрам). Стрела пролетает его примерно за три с половиной секунды, что в полтора раза быстрее, чем шуншин. Наконечник и металлическое древко прошьют незащищённую голову человека навылет. Используя шаринган для прицеливания, я попаду в ста случаях из ста. Шиноби крепки на рану, но выживет ли кто-нибудь после такого попадания? Сомневаюсь.
Бесценное оружие! Пусть и не для боя.
Сёши рассказывал, что блочный лук придумал охотник и в это легко поверить. Для охоты за головами компаунд подходит великолепно. Именно поэтому я не могу отдать его в чужие руки. Слишком уж он прост.
– Всё чисто!
– довольный сын упаковал стрелы и без напоминаний прибрал следы моих занятий.
– Спасибо, мелкий, - я благодарно растрепал лохматую макушку.
– А за стену сходим?
– Обязательно.
Леса, поля и горы - естественное продолжение стрельбища. Вот только на праздные походы нет времени. А значит, надо брать миссии и, по возможности, одиночные. Джирайя снова будет ворчать на мою нелюдимость, но прежде чем начинать охоту за двуногой дичью, стоит
Интерлюдия - 5
Сёши и всё-всё-всё
Конец учебного года наступил, как всегда, неожиданно.
Подскочив поздним утром, я мучительно долго пытался понять, куда опоздал. Оказалось, что никуда. Сегодня начинались крошечные (всего месяц!) летние каникулы, а потом опять бегом-бегом заниматься. По слухам, последний курс будет почти нацело составлен из практики, и прямо сейчас наши наставники разминают фантазию, выдумывая задания одно хлеще другого.
Никаких срочных дел я не вспомнил и в припадке аккуратизма затеял разбор бумажных залежей в шкафу. Десяток недочитанных учебников сиротливо приткнулся с краю, среднюю полку заняли тетради, а всё остальное свободное место оккупировало чтиво сомнительной полезности. Романы, повести, летописи, атласы, записки учёных, пышные молитвословия норито, ветхие эмакимоно и свежие столичные памфлеты... Понятия не имею, откуда всё это взялось. А главное - когда?
Отделив прочитанное от неизведанного, я поволок пизанскую стопку в библиотеку.
В углу за столиком трудился двойник Какаши, делая выписки из нескольких книг. Оригинал вчера вечером умотал на миссию, предупредив, что вернётся не раньше, чем после-после-после... в общем, не скоро, а дубля оставил вкалывать.
Тихонько, чтобы не беспокоить, я распихал принесённые сочинения по местам и задержался возле стеллажа с газетами.
– Ищешь почитать?
– двойник всё-таки оторвался от своей писанины.
– Угу. Хочется чего-то... не учебного.
– Например?
– Даже не знаю, - реалистические моногатари встречались не часто, исторические труды надоели, а сборники житейских побасёнок дзуйхитсу здорово напоминали незабвенный стиль чукча-бард.
Какаши-2 поднялся, ожесточённо растирая загривок, и я в который раз поразился абсолютно достоверному поведению теневых копий.
– Не думал, что у двойников может уставать шея.
– Поверь, мелкий, мы даже проголодаться можем.
– А еда потом куда денется?
– Кто знает?
– отец скорчил загадочную рожу.
– Эй! Я не хочу тут убирать после отмены дзютсу!
– Ладно-ладно, - развеселившийся двойник порылся в недрах шкафа и вытащил серенькую брошюру: Общие правила дзютсу Теневого Деления Тела.
– Держи!
– Можно прочесть?
– признаться, я был удивлён. Над моим досугом всё ещё незримо нависало недоученное преобразование Дневного Света, и папуля регулярно напоминал об этом прискорбном факте.
– Валяй!
– легкомысленно махнул Какаши.
– Это ж не само дзютсу, а только безопасность и кое-какая тактика.
Уже не мало.
Теневых двойников я не то чтобы хотел, а скорее вожделел.
Это ниндзютсу не имело ничего общего с двойниками иллюзорными - бесплотными образами, годящимися только для краткого отвлечения внимания. Теневые копии могли почти всё, что мог оригинал. Глядя, как хитрый Какаши умножает свои возможности (и без того офигенные!) на двух-трёх дублей, я истекал чернильно-нефтяной завистью.