12
Шрифт:
– Тобирама-сама собирался повторить моё умение разделять тело.
Теперь понятнее.
Призыв переносил ко мне лишь крошечную толику настоящей Катсую - уменьшенную копию гигантского слизня. Копии, в свою очередь, тоже могли делиться, и все они были связаны общими мыслями и чувствами.
Козырная фишка, что и говорить.
Постичь работу коллективного разума слизняков я не пытался, но без стеснения использовал её плоды. На тех тренировках, где имели значение слаженные действия группы, я просто раздавал ребятам живые "мобильники", объединённые
– Я всегда жалела людей, которые покалечились. Мы хотели...
– мысленный голос моллюска запнулся.
– Лечить, таким образом, тяжёлые травмы?
– Да. Что-то вроде этого.
Использовать двойника для полного протезирования тела... Неожиданно и смело.
– Но оказалось, что обычный человек не способен безболезненно отделить достаточную часть своей плоти, - она разочарованно распласталась по столу.
Пфф! Ясен-красен не способен. Человеческий организм слишком продвинут, чтобы заниматься почкованием. Вегетативное размножение больше подходит для клубники и морских губок.
Вот только... Какаши говорил, что именно такой (или очень похожий) фокус использовал Орочимару. Использовал в том самом бою, после которого окрестности Кикьё были завалены тухлятиной и залиты грязью. Неужто гнусный червяк придумал, как обойти технические сложности?
– Тобирама-сама создавал тела полностью из чакры. К сожалению, они получались непрочными.
– Почему, кстати?
– Недостаток жизненной силы, - вздохнула Катсую.
– Мы не смогли правильно связать человека и двойника. Не успели...
То есть без Нидаймё дальнейшие исследования пошли коту под хвост, и никто из учеников их не продолжил.
– Как... интересно.
– О! Тобирама-сама делал множество записей. По каждому опыту. Советую поискать.
– Знать бы где.
Катсую неуверенно втянула рожки.
– Он хранил их в своей лаборатории.
Ничтоже сумняшеся я побежал просить эпохальные документы у сестры, однако Тсунаде ничего подобного не видела. Когда погиб Тобирама, ей было только девять. Между девочкой и бумагами Нидаймё стояло множество людей. В какой момент нарушилась преемственность знаний, она не знала.
Памятливая Катсую описала внешний вид лаборатории Тобирамы. Череду из нескольких комнат, обшитых каменными и металлическими плитками, и заполненных различным оборудованием. Без окон и выхода.
– Отыщу!
– выражение лица у Тсунаде было самым решительным.
– Удачи!
Когда глава АНБУ говорит "Отыщу!" это значит, что можно не суетиться. Лучше профессионалов всё равно не сделаешь. Остаётся только ждать.
Неделю. Совсем недолго.
– Ну надо же, какое знакомое местечко...
Именно в этом подземелье с длинными извилистыми проходами я очухался после неудачного эксперименты с изучением Призыва. Воспоминания о том дне (или
Пещера выглядела обжитой. Взгляд то и дело натыкался на следы недавних работ: светильники, кабели, свежие крепления потолка и ящики с оборудованием, распиханные по углам... В безвкусный подземный воздух просочились запахи с поверхности.
Пройдя облагороженными коридорами, наша компания остановилась на очередном повороте.
– Начни отсюда, - Тсунаде похлопала по камню.
– Катсую чувствует знакомую чакру. Похоже, скрывающие печати выдохлись.
Неудивительно. За столько-то лет.
Я изучающе приложился к стене.
– Есть пустота. Вытянутое помещение... Полностью замкнутое. До него полтора кэна сплошного камня.
– Отлично! Что внутри?
– Не могу сказать.
Если защита и скисла, то не до конца. Слишком уж невнятный отклик. Интересно, как Тобирама туда попадал? Каждый раз ломал и восстанавливал стену? Сомнительно. Но расстояние небольшое, и я почти готов поспорить, что вон та странная клякса на внутренней стене - это шики. В ней даже чакра ещё осталось... немного, правда.
Ручная печать сложилась совершенно бездумно.
А потом я полетел вниз.
Во тьму.
Высота тьмы оказалась небольшой - как со ступеньки спрыгнуть.
Похлопав глазами, я убедился, что ничего не вижу и осторожно потянулся к отцу. Какаши нашёлся рядом, через стенку, и даже успел занервничать. Касание чакры он почувствовал - напряжение перетекло в облегчение с примесью раздражения.
Простите-простите! Машинально получилось. Больше не буду!
Я торопливо щёлкнул кнопкой фонарика - хочу хоть немного осмотреться, пока меня не вытащили. Свет мазнул по стене и почти сразу раздался приглушённый стук металла о камень.
Вопрос... Вопрос.
Я отбил ответ: Хорошо. Темно. Никого.
И тут же получил распоряжение: Призыв!
О, точно! Не догадался.
Плюхать печать на пол я не решился и вызвал Катсую прямо в ладони. Полосатая малютка деловито пошевелила рожками.
– Воздух чистый. Можно дышать.
Фух! Большое облегчение.
За стеной посовещались и выдали новое указание: Осмотрись!
Над этим я и работаю.
Неосмотрительно использованная дзютсу-шики закинула меня в тесноватый тупик - эдакую прихожую, со стеной на месте входной двери. Сама формула выглядела невероятно заковыристой, но учитывая перемещение без замены на предмет, любая сложность оправдана.
Я обернулся.
Ва-ааа!! Комната до отказа набитая сокровищами! Прехорошенькими прибамбасами абсолютно непонятного назначения. Яркий лучик моего фонарика жадно поглаживал полированное дерево, зажигал волшебные огоньки в стекле и металле. Внутри не было ни пылинки. Многочисленные механизмы выглядели невероятно завлекательно! И стояли так близко...