1632
Шрифт:
Франциско, как будто читая ее мысли, покачал головой.
– Когда должен быть заключен твой брак с Майклом Стирнсом?
– спросил он.
Вопрос застал Ребекку врасплох.
– Я... мы...
– забормотала она. Затем, спокойно: - Мы еще не выбрали дату.
– Ну так выберите – приказал Франциско.
– Это и есть мое условие.
Ребекка уставилась на него. Это был один из немногих случаев в ее жизни, когда она не могла произнести ни слова.
Строгое выражение лица Франциско смягчилось.
–
– Он развел руками, как бы объясняя очевидное.
– Я верю лишь в кровные узы.
***
Моисей и Самуил, в полной соответствии со своей природной осторожностью, усиленной воспитанием, так и не приняли решения в этот вечер. Но всем было очевидно, что заявление Франциско как бы закрыло вопрос.
Встреча закончилась вскоре после этого. Ребекке пришлось уйти. Ее дискуссионное телешоу опять было в эфире этим вечером. Франциско проводил её к дверям и и предложил сопровождать ее в школу.
Ребекка колебалась. У нее не было ни малейшего желания обидеть Франциско. Или оскорбить его самолюбие. Так что какое-то мгновение она бормотала объяснения, что её обычно всегда провожает Майкл...
И снова Франциско проявил свой талант чтеца мыслей.
– Он производит впечатление великолепного образчика человеческой породы, - сказал он мягко.
– Мы, турецкие сефарды, знаешь ли, вполне привыкли к межконфессиональным бракам.
Улыбка Ребекки потеряла застенчивую нерешительность.
– Спасибо, Франциско. Можешь верить, можешь не верить, но если бы обстоятельства сложились бы по-другому, я была бы более чем счастлива стать твоей женой. Я думаю, что ты не менее великолепный образчик человеческой породы.
Он кивнул, со всем апломбом придворного, воспитанного в обычаях султанского двора.
– Я благодарю вас за ваши слова, Ребекка Абрабанель.
Ребекка отбросила в сторону сомнения.
– Но у меня есть кузина в Амстердаме. Она очень красива, очень умна, и ее зовут...
Франциско поднял руку.
– Пожалуйста! Дайте мне хоть день-другой погоревать.
Усмешка убрала остроту из его фразы. Потом задумчивое выражение вернулось на его лицо.
– Кроме того, - размышлял он вслух, - на данный момент было бы правильнее отложить все эти вопросы в сторону. Я приехал сюда, чтобы остаться здесь навсегда. Возможно, мне следует подумать о том, не будет ли более рациональным последовать вашему собственному примеру. Узы крови.
Колебания? К черту!
– Так даже лучше!
– воскликнула Ребекка.
– У меня есть знакомая школьная учительница, Джина Мастроянни, из очень хорошей семьи, как американцы оценивают такие вещи. Она стала моей доброй подругой, она еще красивее, чем моя кузина, да и умнее, если честно говорить, и...
Франциско к этому моменту хохотал во весь голос.
– Отвяжись!
– скомандовал он.
– Позже!
Ребекка послушно зацокала вниз по ступенькам. Но, к тому
– Не пропусти шоу сегодня вечером, Франциско! Там будет обсуждаться прекрасная возможность инвестировать! Непременно посмотри!
***
– Как ей это удается?
– привычно ворчал Пьяцца. Как обычно, он участвовал в круглом столе, проходившем в прямом эфире в студии звукозаписи.
Сидя рядом с ним, Майк усмехнулся.
– А что?
– прошептал он.
– Думаешь, телевизионные боссы, которых мы оставили в старом мире - не говоря уж о спонсорах - офигели бы от такого шоу? Сочли бы его неподходящим для широкой аудитории?
Пьяцца насмешливо фыркнул. Он начал было отвечать, но тут же замолк. Шоу начиналось.
– Приветствуем вас на сегодняшней дискуссии за круглым столом, - начала Ребекка. Она практически подпрыгивала на стуле от восторга.
– Сегодняшнее вечернее шоу, я думаю, будет просто великолепным!
Она представила участников, быстро указывая на них пальцем.
– Большинство из вас, конечно, уже знает многократного участника нашей программы, Грега Феррару. Рядом с ним Олли Рирдон, владелец одной из металлообрабатывающих мастерских Грантвилля. А рядом с ним Джерри Трэйнер. Джерри - зять Квентина Андервуда и учился в университете по специальности 'химическое машиностроение' до того, как Огненное кольцо, э-э, прервало его образование.
Раздался смех аудитории.
– Но он успел достаточно много изучить, я уверена!
– сказала Ребекка твердо. Затем, моментально перейдя на немецкий, повторила то же самое вступление. Когда она снова заговорила по-английски, ее энтузиазм, казалось, усилился ещё более.
– Сегодня вечером мы собрались здесь, чтобы обсудить их предложение по строительству химического завода, и они объяснят важность этого предприятия для нашего будущего.
– И, по-щенячьи подпрыгивая от возбуждения: - Особенно, серной кислоты! Разве это не великолепно?
– Как ей это удается?
– в который раз вопросил Пиацца.
– Скучнее темы быть не может - бьюсь об заклад!
– а она, как магнитом, держит всю эту чертову аудиторию у чертовых телевизоров.
***
И, действительно, так и произошло. По крайней мере, если говорить о германоязычной части аудитории. Некоторые американцы заскучали и отвернулись от телевизоров. Но ни один из германцев.
Через полчаса после начала шоу, наблюдая Грега Феррару, рисующего на доске диаграммы, поясняющие решающее значение серной кислоты в практически всех промышленных химических процессах, немецкий фермер повернулся к человеку, сидящему рядом с ним в "Садах Тюрингии". Взгляд его соседа по столу, немецкого шахтера, был прикован к одному из подвешенных на специальных кронштейнах телевизоров, разбросанных по всему огромному залу.