1920 год
Шрифт:
Затем последовал полусочувственный жест - ничего не поделаешь - и пояснение:
– Придется сидеть в квартире до вечера, ждать публику. А затем...
И красноречивая пауза.
Оба представителя власти шарили довольно продолжительное время по ящикам стола, по углам, приподнимали тюфяки, открывали корзинки и картонки. Извлекался откуда-то запыленный и заплесневевший номер "Единой Руси", о присутствии которого в квартире никто раньше и не подозревал. Впрочем, они сами, кажется, не придали этому обстоятельству значения.
Самое скверное было то, что не было папирос.
Попросили разрешения послать
Рыжий уселся на диване в столовой, черный - в передней. Они не обращали внимания на передвижение публики из комнаты в комнату. Разрешили выходить и в коридор и в кухню.. Предупредили. что заперли и парадную и черную выходную дверь на ключ и что ключи у них.
Я прошел в спальню. Там было несколько молодых женщин. В общем, они почти не проявляли испуганности. Больше всех была взволнована В. А. В глазах ее стояли слезы.
– Скажите же, ради бога, откуда это несчастие, зачем они пришли?
Решить это было довольно затруднительно. Если бы они искали меня, то они бы обращалась со мной иначе. Очевидно, я не внушал им особых подозрений. Не больше, чем все другие. Но если не я, то кто же? .. И хозяйка квартиры, и вся семья, и все, кто случайно у нее оказался, никакой политикой не. занимались, жили изо дня в день, думая только о хлебе насущном. Я чувствовал, что здесь какая-то ошибка ... Или, быть может, выследили, что здесь бывает кто-нибудь, за кем охотятся. Населению квартиры вряд ли грозит серьезная опасность, и если их арестуют, то, в конце концов, конечно, выпустят, если бы не я... Меня могли узнать, и тогда дело для всей семьи могло бы повернуться серьезно. В сущности, было очень важно, чтобы я отсюда смылся...
Хорошо было бы еще поговорить с представителями власти... Для этой цели была командирована в переднюю Е. А., как более подходящая разведчица.
Мы остались вдвоем с хозяйкой квартиры. Удивительно, что эта маленькая хрупкая женщина сохраняла все время великолепное самообладание.
– Вот в чем дело, - сказала она.
– Мы ничем таким не занимались ... очевидно, дело не в нас ... Очевидно, они ловят кого-то, кто у меня бывает... Я в политику не хочу входить, но я не хотела бы, чтобы у меня в квартире кто-нибудь погиб...
Ее губы дрогнули в первый раз ...
– Ах, боже мой ... за себя я не боюсь ... Ни капельки - даже странно ... Но вы все... Ока помолчала минутку.
– А теперь уйдите, пожалуйста...
Она стала зажигать лампадку перед иконой. Быть может, хотела молиться...
В столовой я нашел альбом и углубился в стихи. Стук в парадную дверь. Чекист, дремавший на диване, вскочил и бросился в переднюю. Впустили бабу-молочницу. Сдав молоко, забрав свои фляги в корзину, она намеревалась уйти, но чекист заявил, что не выпустит ее. Баба подняла отчаянный вой.
– Як же так... ой лишеньки мини... Ратуйте, добри люды... Диты ж мои дома зосталысь... Штос ными буде ... Штож не такое за горе...
Плач и причитанья продолжались минут пятнадцать. Наконец, очевидно, нервы церберов не выдержали. Бабу выпустили со строгим предупреждением, чтобы она не смела говорить, что делается
Инцидент с молочницей имел следующие последствия.
Минут через десять после ее ухода кто-то начал энергично стучать, а потом ломиться во входною дверь. Оба чекиста бросились со всех ног в переднюю. Открыли дверь и впустили банду - человек пять-шесть милиционеров ближайшего района. Оказалось, что домовый комиссар узнает либо от молочницы, либо от дворовых детей о том, что в квартире засели какие-то личности, которые всех задерживают, допрашивают и чего-то ищут. Он предположил, что это могут быть налетчики, и поспешил в район, откуда немедленно был командирован патруль. Охранная служба у большевиков несется отчетливо.
Милицейские с шумом ворвались в квартиру.
– Кто такие... Сдавай оружие ...
– Осторожней, товарищи ... легче ...
– Да кто вы такие? чего разоряетесь, трам-тарарам, сдавай оружие...
– Мы - представители Чека... Ваш ордер!
– А ваш ордер, трам-тарарам ... Много таких представителей ...
Произошел обмен ордерами.
– Так чего же вы, товарищи, не предупредили домового комиссара? Правило, ведь, знаете...
– Так какая же тогда будет засада, если его предупреждать!.. Если все будут знать, так кто же в эту квартиру пойдет? ..
– Да не все... а домовому комиссару нужно... надо, чтобы по закону...
Милиционеры ушли ... Ушел и один из чекистов. Насколько можно было судить по фразам, которыми они обменялись, в ордере оказалась какая-то формальная неисправность, которую нужно было исправить. А, может-быть, он пошел за инструкциями. А, может-быть, по своим личным делам.
Прошло некоторое время. И вдруг в мозгу у меня мелькнула картинка, сохраненная зрительной памятью: когда один чекист уходил, другой его не провожал в переднюю. Значит, выходную дверь он не мог запереть на ключ, ведь, не унес же ушедший ключ с собой... Значит, дверь закрыта только на английский замок. Надо посмотреть, нельзя не посмотреть ...
Стучат ... Вот законный предлог: я пошел открывать. Тот чекист, что в столовой, задремал - стука не слышит.
Так и есть. Поворачиваю английский замок, дверь открыта. Sacramento, - в дверях уходивший чекист. Не вовремя вернулся... Не судьба...
Е. А. произвела артистическую атаку на вернувшегося чекиста и затем сообщила результаты разведки. По слогам представителей власти, причиной ареста был донос. Кем сделан донос и каково его содержание - они сами не знают ... Это правдоподобно, ибо донос, вероятно, так же распространен в Совдепии, как в свое время в Венеции. Второе, что она узнала, это то, что около трех часов в квартиру должны явиться какие-то следователи, которые произведут вторичный обыск и допрос, и затем всех отправят в Чека.
У нас в квартире были дети. У этих детей, в свою очередь, было много приятелей и приятельниц из других квартир. Несколько из них пришли к нам в гости. Когда они хотели уходить, чекисты их не пустили. Тогда младенцы сомкнулись гурьбой и ворвались в столовую с воем. Представители власти сначала обозлились, потом рассмеялись. Один из них вытащил из кармана ключи сунул мальчику постарше:
– На, открой им дверь ... Выпусти их ... к черту ...
Мальчик вышел в переднюю, сопровождаемый всей ватагой. Затем вернулся и возвратит ключ чекисту. Спустя минутку он отозвал меня в сторону: