1971
Шрифт:
Ну и, кроме всего прочего, занятия рукопашным боем – это хорошая физкультура. Нужно же себя держать в тонусе! Не все время валяться на раскладушке! Или на диване…
– Можно сразу троих – с ножами, – предложил я. – Только тогда буду бить. Крепко буду бить, чтобы встать не смогли. И не гарантирую, что ничего не сломаю противнику. Если играть всерьез, так всерьез.
– Не нужно! – серьезно ответил тренер. – Все, что мне было нужно увидеть, я увидел. Касьянов, проводи тренировку, мне с товарищем потолковать нужно. Пойдемте, пройдем в тренерскую.
Все это напомнило
Обычный тренерский кабинет – кубки, вымпелы, дипломы. Какие-то бумаги в папках на завязочках, в шкафу. Стол – полированный, массивный, старый, но еще крепкий. В кабинете чисто и пахнет почему-то кожаными ботинками. Борцовки где-то сложены?
– Вы кто, Михаил? – с ходу спросил тренер.
– Вы дзюдоист? – поинтересовался я, задав встречный вопрос. – Мастер спорта?
– Да, мастер спорта. Призер всесоюзных соревнований. Сейчас вот наших ребят тренирую. Рукопашный бой преподаю. А вы где рукопашный бой изучали? Десант? КГБ?
– Тут, знаете, какое дело… – вздохнул я, морально готовясь изложить мою историю с потерей памяти – в общем, слушайте.
Изложил я быстро – уже и привычка появилась! Как стихи читаю! Тренер слушал с удивленным лицом, а когда я закончил – помотал головой и выдавил из себя что-то вроде:
– Ну и дела! Вот это ни хрена себе! И ничего не помните?! Ну вы же должны быть где-то записаны! Вы точно бывали в горячих переделках – у вас следы ранений на теле, я заметил. А это значит, что вы воевали. А где могли воевать, кроме как на войне? Для Отечественной вы, наверное, слишком молоды, а вот Вьетнам… только почему так вас и не сумели найти? Странные дела творятся, ей-ей… Но да ладно. Паспорт у вас с пропиской есть?
Молча достаю паспорт, даю в руки. Внимательно его изучает, как в войну сотрудники Смерша изучали документы задержанных бойцов на предмет нахождения в документах скрепки, сделанной из нержавейки. Реальная история – немцев ловили на такой мелкой глупости, как скрепка в красноармейской книжке бойца. У всех настоящих документов скрепка была сделана из обычного железа, со временем ржавела и окрашивала окислами железа всю доступную территорию, у фальшивых скрепки были сделаны из нержавейки. Так этих шпионов и ловили.
– М-да-а… – тянет тренер. – Чего только в жизни не бывает! Так что вы хотели от нас, товарищ писатель? Персонажей выискиваете или что? Кстати, а как вы узнали, что владеете рукопашным боем? Если ничего не помните? – усмехнулся, подмигнул.
– Хочу заняться собой – слегка отяжелел, дыхалка не та стала, надо подтянуть организм. А как это сделать лучше? Да заняться прикладным видом спорта. А что касается того, как узнал, – так мало ли у нас еще хулиганов? Грабителей всяких. Приходится иногда обороняться. Понимаете ли… кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет! А тогда наша задача дать ему смертельный бой. Разве нет?
– Смертельный? – построжел тренер. –
Вообще-то, он прав. Именно так меня и учили. В армии. В ОМОНе совсем другое дело, вот там как раз задерживают. Но… я отрабатывал и спецприемы. И, кстати, был чем-то вроде помощника тренера, а иногда и за тренера. И приемы эти я ребятам давал. Пригодятся – в командировках в горячие точки. И в жизни пригодятся. Мало ли что бывает… лучше отсидеть, чем гнить в могиле.
– Я не знаю, где меня учили, кто меня учил. Откуда-то знаю эти приемы, и все тут! – усмехнулся я.
– Вы не просто их знаете, вы отработали их до совершенства, я же вижу. Но да ладно… что же с вами делать? Интересный вы кадр. А вот скажите, если я вам откажу, что вы станете делать? Куда пойдете?
– Куда? Пойду в другой зал. В «Буревестник», например. Ну, или еще куда-нибудь.
– А если и там откажут? Боюсь, что вы пойдете в какой-нибудь сарай, предварительно найдя себе партнера, и будете учить его боевым приемам. А потом ваш парень совершит преступление, наши опера попробуют его взять, и он поотшибает им бошки. Может такое быть?
– Хм… ну… если я обучу – вполне вероятно, что и поотшибает, – ухмыльнулся я, примерно понимая, куда ведет тренер. – Что делать, если не пригодился правоохранительным органам!
– Уголовных наколок у вас нет. – Тренер задумчиво постучал пальцами по столу. – Значит, скорее всего, вы не бывший уголовник. Да и к тому же я их чую за версту – хотя бы только по разговору. Уголовное прошлое никак не скрыть.
Эх, тренер, тренер… живешь ты в розовом мире и не ведаешь, что будет впереди, подумалось мне, будут уголовники такие, что хрен ты их отличишь от интеллигента, и интеллигенты такие, что ты от уголовника их не отличишь.
– Ладно! – решился наконец тренер. – Приходите тренироваться. Я не представился – Самойлов Виктор Иванович, заслуженный тренер СССР, мастер спорта международного класса. Теперь тренирую сотрудников. Сегодня в основном опера тренируются – УВД и райотделы. В другие дни… другие сотрудники. Когда вы бы хотели тренироваться, в какое время?
– Хм… пока не решил, – смущенно признался я. – А можно… я буду приходить, когда смогу? И я вам, если что, помогу, ребят потренирую, приемы интересные покажу.
– Хорошо! – Тренер аккуратно приложил ладонь к столу. – На всякий случай принесите справку из поликлиники, вдруг вы больной какой. Крякнете тут у меня на ковре, а я потом отвечай! Паспортные данные я сейчас перепишу, ну и… куртку купите или кимоно. И приходите. Расписание у входа на стене. А там уже определимся со временем тренировок, и вообще… как жить. Понятно?
– Понятно. – Я поднялся, чувствуя, что разговор наш закончен, и шагнул к двери.
Но тренер меня остановил:
– А хочешь попробовать со мной? Мне очень интересно, уж больно случай неординарный. Сумеешь у меня нож выбить? Или просто свалить?