1972
Шрифт:
Но это бесполезно. Не поймут. Все равно не поймут.
– Ты хочешь сделать это здесь? – Брюс недоверчиво окинул взглядом гостиную, полную дорогой кожаной мебели – Нет, ну можно и здесь, если сдвинуть мебель, и…
– Нет! – оборвал я его рассуждения – пойдем в подвал. Там у меня оборудован спортивный зал. Там же можно переодеться в тренировочную одежду – у меня есть запас чистой тренировочной одежды, которую иногда используют мои друзья, желающие поспарринговаться со мной или между собой.
Да – Стив, например. Или Пабло. Или пара-тройка инструкторов полицейского управления, которым я давал уроки – так, неофициально, потому что обещал. Сейчас они заняты в развернутой
Я поднялся из кресла, за мной встали и все остальные, и мы вереницей пошли из комнаты туда, где вы широком проеме виднелась лестница, ведущая в полуподвал. Спустившись по этой самой лестнице я толкнул массивную, обитую звуконепроницаемым материалом дверь и едва не схватился за голову – такой дикий визг ударил мне в уши! Хорошо сделали звукоизоляцию, с расчетом на тир – даже такой ультразвук, какой сейчас ударил мне по мозгам, и то не проник через толстенные створки.
Девушки лупили друг друга с истовостью маньячек. Обе одеты в специальные защитные костюмы – шлемы, нагрудники, в широких штанах – наголенники. Прикрыты и предплечья – ну не ходить же в синяках от запястьев до плеч?
– Иии! – удары сыпались со скоростью пулемета, и я невольно помотал головой, ухмыльнувшись скептической ухмылкой – ну какого черта? Это не бой, а разборка между двумя девками из-за парня на пьяной вечеринке!
– Стоять! – рявкнул я – Разошлись!
Девушки тут же отпрянули друг от друга и медленно стянули шлемы, открыв миру невыразимо прекрасные лица – раскрасневшиеся и потные.
– Господа! Представляю вам мою подругу Нину и жену моего управляющего Пабло – Лауру. Девушки обучаются единоборствам, и вот – немного увлеклись. Все, дорогуши, освобождайте пространство. Сейчас ваш старенький хозяин будет гонять этих молодых пареньков. «Молодые пареньки» ухмыльнулись, а девчонки радостно захихикали – старенький! Нашли старенького! (Это уже Ниночка пробормотала).
– Парни, переодеться можно вот там. Там же подобрать себе костюм по размеру. На Стивена я вряд ли найду точно по размеру, все будет коротковато, но ничего, так даже лучше – не запутается в штанинах (Улыбки, слава богу эти парни еще не успели зазвездиться. Впрочем – пока еще и не с чего.)
– Стой! Майкл, стой! – Кубрик указал пальцем на девчонок, которые уже сдернули с себя тренировочные «латы» и и теперь укладывали их в ящики для одежды. Полотняная одежда, промокшая от пота облепила их фигурки и выглядели девчонки очень даже соблазнительно – вкупе с их ангельскими, невероятно красивыми личиками – Вот они! Вот кого я искал, с ног сбился!
– Кого искал? – я осмотрел потных, улыбающихся девушек и вдруг мне в голову стукнуло – Да не может быть! Ты что, хочешь…
– Да, да! – перебил меня Кубрик, яростно всплеснув руками – Посмотри на них! Это же твои типажи! Ты как будто нарочно писал под них! Одна – Сандра! Другая…
– Я понял! – перебил теперь уже я и про себя обратился к тому, кто все это устроил: «Бог ты, или Аллах, или Всемирный Банк Информации – не знаю, как тебя звать, ты чего творишь?! Шутки у тебя еще… те!» И мне вдруг послышался где-то далеко-далеко громовой издевательский хохот. Понимаю, чего уж там… сам умею шутить! Только возможностей шутить по-крупному у меня не в пример меньше.
– Потом поговорим – кивнул я, и обращаясь к ничего не понимавшим, но прислушивавшимся к разговору девушкам, предложил – Девчонки, мы тут сейчас с парнями
«Девчонки» тут же объявили, что на приготовление кофе-чая у них уйдет максимум пятнадцать минут, и что выгнать их из зала я смогу только если они будут в бессознательном состоянии. То есть – вынести. Потому я махнул рукой и предложил моим гостям:
– Выбирайте тренировочную одежду по размеру – переодеться можете вон там, за ширмой.
Я поставил ширму специально для тех случаев, когда ко мне в зал придут чужие люди – например, те же полицейские. Конечно копы народ совершенно не стеснительный – в общей своей массе, но мало ли как оно бывает… может кто-то и застесняется снять штаны при своих товарищах. У всех свои причуды. Например, я некогда с определенным недоверием узнал, что ежели с чеченца прилюдно снять штаны и оголить задницу – он пойдет, и повесится. Но прежде скорее всего попытается застрелить обидчика. Это такая обида, которую нельзя смыть даже кровью. Уж не знаю, правда это или нет – само собой, проверить такое не довелось (этого мне еще не хватало – заголять «духов» на базарной площади), но судя по всему, что я видел в Чечне – вполне может соответствовать действительности.
Кстати сказать, я никогда не испытывал эдакой шипучей ненависти к чеченцам. Именно чеченцам, а не чеченам – они ужасно не любят, когда их называют чеченами. Как в лермонтовской «Колыбельной»: «По камням струится Терек, Плещет мутный вал; Злой чечен ползет на берег, Точит свой кинжал;» Так вот: я их убивал, они убивали меня. Была война. Я уважаю сильных бойцов, они уважают сильных бойцов, а когда все закончилось, я не стал ненавидеть чеченцев, как народ. Все-таки советский человек, чего уж тут поделаешь. Полезут на меня – убью. Будут дружиться, если человек хороший – почему бы и нет, подружимся. Вот только нож буду держать наготове… так, на всякий случай. Уж больно они непредсказуемы – как медведь, который сейчас лижет тебя в щеку от большой и неизбывной любви, а через минуту откусывает твою руку, которой ты протянул ему лакомство.
Но сейчас не о том. Парни подобрали себе кимоно – не без помощи девушек, которые разбирались в ящичках как Ландау в физике. То есть – абсолютно. Даже на Сигала нашелся комплект, пришедшийся ему впору и совсем не стесняющий движений.
Я тоже переоделся – пока они возились за ширмой. Честно сказать, за время своей службы в армии я совсем отвык чего-либо стесняться в своем теле – особенно после того, как побывал на лечении после ранения. Когда ты едва можешь приподнять свою тяжеленную, освинцованную руку, тебе совершенно пофиг, кто заправляет в «утку» твое «хозяйство». Главное – не намочить простынь под собой, убогим.
– Ну, кто будет первым? – спросил я, натягивая шлем, уберегающий нос и зубы – Брюс, с тебя начнем? Может все-таки наденешь шлем? А вы, парни? Не боитесь, что дедушка выбьет вам зуб или сломает нос?
– Дедушка! – фыркнул Уркидес – да тебе лет тридцать, не больше! Набиваешь цену?
– Майклу пятьдесят лет – ухмыльнулся Кубрик, вольготно устраиваясь на стуле у стены рядом с девушками – Это зафиксировано документами. Так что вполне может быть и дедушкой. И если вы не знали – Майкл не помнит, кто он такой и откуда взялся. Два года назад его нашли на дороге голого, без одежды и документов. И без памяти. Потому будьте осторожнее с этим писателем. По слухам – он колдун из параллельного мира, владеет магией и умеет предсказывать будущее. Вот так!