1972
Шрифт:
– Ниночку будут снимать в кино – усмехнулся я – в фильме по моей книге.
– Кстати! – обрадовался Элвис, следя за тем, как Ниночка усаживается за стол – Ты должен подписать мне книгу! Я специально купил твои книги и привез их с собой! И я читал их! Вернее – я начал читать твою книгу про Неда, это потрясающе! Я должен написать песню к фильму! А я тебе в обмен подарю мой последний альбом с моим посвящением. О мой бог, почему я не знал, что русские женщины так прекрасны! Вы меня просто потрясли… Нина!
Ниночка мелодично и весело рассмеялась. Пресли – тоже.
А потом мы сидели и ели русскую еду, которую нарочно приготовили к приезду Пресли. Это был борщ, пельмени, салат оливье и пирожки – с мясом, с клубникой, с яблоками. Простая, незамысловатая и вкусная пища, которую в Америке найти не так уж и просто. Ну… по крайней мере мне так кажется.
Знаю, знаю я, что борщ вообще-то не чисто русская еда. Русская – это щи. Сладкий борщ – пришел со стороны Польши. Само слово «борщ» – польское.
Знаю, что пельмени изначально пошли из Китая.
И про салат Оливье мне ничего говорить не надо – бабушке своей рассказывайте! Хе хе хе… Сказал – русская еда, значит – русская! И пусть ест Элвис Пресли, да нахваливает. Вот он ел, и нахваливал!
А когда мы остались двоем – Ниночка деликатно нас оставила у камина – потягивая из стакана виски со льдом, Пресли посмотрел мне в глаза и задумчиво сказал:
– Майкл… ты тогда мне сказал, что я буду увлекаться… хмм… лекарствами, и это плохо кончится… это правда? Ты можешь назвать мне дату моей смерти?
Я внимательно посмотрел в его глаза, вздохнул и пожал плечами:
– Мог бы. Но теперь не могу.
– То есть? – не понял Пресли – Не можешь, потому что я к тебе приехал? Ты не хочешь меня расстроить? Прошу тебя, скажи правду!
– Я бы мог назвать тебе точную дату твоей смерти – если бы не заговорил о том, что ты увлечешься лекарствами. Но теперь – ты знаешь. А это возможно изменит будущее. Ты не станешь пить эту гадость, займешься физическими упражнениями, и… проживешь до глубокой старости, не умерев в сорок два года.
Я кашлянул, закусил губу – расслабился, вот и проговорился! Или я нарочно проговорился? Да какая разница – пусть думает, что случайно.
– У меня всего пять лет! – грустно-потерянно прошептал Пресли – Всего пять! Как несправедливо…
– Если это тебя утешит – криво ухмыльнулся я – тебя назовут королем рок-н-ролла! Ты останешься в памяти землян, как один из величайших исполнителей рок-музыки! Твои диски будут проданы миллиардными тиражами – даже после твоей смерти. О тебе сложат легенды – фанаты будут думать, что ты на самом деле не умер, а вместо тебя в могиле лежит лишь кукла. Но сам ты жив и живешь себе спокойно на берегу моря, наслаждаясь тишиной и покоем. Разве это плохо?
– Да иди ты в задницу! – неожиданно фыркнул Пресли и захохотал – Майкл, более черного юмора я не слышал! Ну русский, ну шутник! Хрен вам, а не легенды! Завтра же пойду к доктору и пусть назначит мне упражнения для поднятия тонуса! Бросаю пить! (Он выплеснул содержимое стакана в камин, дрова зашипели, пламя притухло и потом вспыхнуло с новой силой) И никаких
– Кстати, Элвис – не выдержал я – слушай, не шей больше этот дурацкий белый костюм в блестках! И не надевай уже сшитые! И с драконами не шей, ладно? Прошу тебя!
Пресли вытаращил глаза:
– А чем тебе не нравятся мои концертные костюмы? Красивые же!
– Вульгарные. Ужасные! – с искренним отвращением сказал я – Вот черный кожаный костюм у тебя был классным. Ты в нем настоящий мужчина! Крутой! Жесткий! А в этих дурацких костюмах ты как… хмм… прости… как педик! И эти глупые бакенбарды… Тьфу! Еще раз прости – знаю, что ты никакой не педик, что у тебя сотни девок, которые только и мечтают как бы прыгнуть к тебе в постель. И прыгают. Но черт подери, зачем тебе такие костюмы! Я на самом деле считаю тебя величайшим, королем рок-н-ролла. Ты певец вне времени. Тебя будут слушать и через пятьдесят, и через сто лет… но прогони своих чертовых модельеров! Палкой прогони! Пинками в зад! Что они из тебя делают?! И доктора прогони, который пичкает тебя лекарствами! Забудь про лекарства! Лучше приезжай ко мне в гости – я тебя потренирую в единоборствах. Это будут лучшие физические упражнения, какие есть. И постреляем вместе!
– Кстати, я тебе должен – слегка смутился Пресли – я сегодня столько патронов истратил – целое состояние!
– Перестань! – отмахнулся я – ну какая ерунда! Я могу себе позволить пострелять с друзьями, иначе зачем тогда держать тир? И я не беден. Я как и ты фанат стрелкового оружия, так что мы с тобой родственные души. И вообще, смотри как получается – мы на самом деле родственные души! Тебе нравятся мои книги – мне нравятся твои песни. Ты любишь пострелять – и я люблю пострелять! Ты любишь красивых женщин – и я люблю красивых женщин! Ну чем не братья?!
– Ха ха ха… – Пресли расхохотался и поднял большой палец вверх – Мой русский, потерянный брат! Теперь я тебя нашел! Нет, я все-таки не зря к тебе приехал! Кстати – приглашаю тебя к себе в поместье! Когда захочешь! Только предварительно позвони… я устрою такой прием – ты ахнешь! Будет много девушек! (он понизил голос) Не пожалеешь!
– Знаю о твоих оргиях, знаю… – усмехнулся я – только у меня столько здоровья не хватит! Но приехать – приеду. Почему бы и нет? Мне говорили, у тебя куча красивых автомобилей? Я люблю автомобили. Кстати, вот и еще один пункт, по которому мы с тобой сходимся!
– А ты любишь кадиллаки, Майкл? – мечтательно протянул Элвис.
– Не больше чем ты, точно! – улыбнулся я – ведь тебя будут называть не только королем рок-н-ролла, но и королем кадиллаков!
– Я обожаю кадиллаки – кивнул Пресли – мне было восемнадцать лет, я водил грузовик, и когда меня обгоняла красивая машина, а тем более кадиллак – я мечтал, что заработаю денег и буду ехать за рулем такой же красивой машины!
– Да, красивая машина – кадиллак. У меня их было два. Оба белые. Я люблю белый цвет у машин. Один кадиллак погиб – на нас с моим управляющим напала банда, так что… увы, он пришел в негодность. Это был кадиллак «Эльдорадо».