2000 № 9
Шрифт:
Диагност не реагировал, зато Пилот почти физически чувствовал, как молчавшие, закаменевшие, закостеневшие пациенты Мэллара молили его о помощи. То есть, разумеется, никто никого ни о чем не просил, даже и смотрели теперь в его сторону немногие, но и те, кто смотрел, о помощи не взывали - наоборот, разглядывали презрительно.
А тут еще этот сервер… И с чего вдруг неймется этому серверу, все время рядом околачивается…
И тут Пилот ощутил жуткий всплеск боли в колене. И сервер тут же к нему бросился, вскричав с явной недоброжелательностью:
– Еще один!
Сознание
– Добро пожаловать в Ля Зарет!
– сказал он.
– Дьявол!
– едва слышно проговорил Пилот.
Пилот не знал, что такое Ля Зарет, но по тону понял: это что-то очень нехорошее.
– Сволочь, - отозвался Пилот.
– Ты что со мною сделал, скотина?
Мэллар криво улыбнулся.
– Безумно устал. Просто безумно. Когда-нибудь все эти болезни окончательно меня доконают, честное слово.
И тут же поскучнел, и тяжко вздохнул, и о чем-то своем задумался. И головой покачал сокрушенно в такт раздумьям. И гордо подбородок вздернул, обнажив тощую противную шею.
– Что ты со мной сделал?!
– сквозь непроходящую слабость выхрипнул Пилот.
Мэллар еще немного подумал, пожал плечами, отогнал жестом подбежавшего было сервера.
– Да, собственно, ничего. Это просто ваша собственная неосторожность. Вы прибыли на планету, где свирепствует неизвестная эпидемия, и даже не озаботились соблюдением элементарных правил. Я все удивлялся, зачем вы сразу сняли шлем. Поразительная беспечность! Поразительная!
– Ты сказал… О Боже мой, ты специально меня…
– Вы во всем видите злое намерение, это нехорошо, - произнес Мэллар, опять явно слабея, словно невидимый источник, питающий его энергией, внезапно иссяк.
– Я ведь ничего такого вам не сказал, только сообщил вам… сообщил результат последних анализов, а ведь мы с вами знаем… - тут Мэллар набрал воздуха в грудь.
– Господи… что за запах… насколько можно. Доверять. Таким. Результатам.
И уже из самых последних сил он присел перед лежащим навзничь Пилотом, оперся руками об пол и стал медленно склонять к нему напряженно улыбающееся лицо. Пилот и без того был на грани обморока, и странное поведение Мэллара привело его в состояние чрезвычайной туманности. Говорить он не мог, только выпучил глаза и подумал: смерть пришла, - потому что ничто, кроме смерти, не могло приходить таким необычным и в то же время совершенно естественным образом.
Мэллар склонился над ним так, что его лицо отделяли от лица Пилота считанные миллиметры, улыбка оказалась вовсе не улыбкой, а широко растянутыми потрескавшимися и бледными губами, глаза полузакрыты, волосики реденькие, сквозь них просвечивает розовая потная лысина - и вдруг дохнул на него чем-то горячим.
– Запах, а?
Никакого запаха Пилот не почувствовал.
– Синакон твой… Это его запах…
И свалился на Пилота.
– Я задыхаюсь, - продышал Пилот.
И Мэллар от этого шепота тут же пришел в себя. Тут же поднялся, присел рядом, пару раз глубоко вздохнул и довольно
– Это скоро пройдет. Первые симптомы. Сейчас все заболит, потом боль пройдет, и еще часов пять, а то и десять вы будете чувствовать себя хорошо. Ну а затем…
И словно по приказу немощного старика внезапная боль скрутила Пилота - везде, особенно в суставах. Так было невыносимо, что он закричал, хотя за миг до того казалось, что крик ему не по силам.
Он выгнулся в судороге, потом его пробрала сильнейшая дрожь. И тут, как и обещал Мэллар, боль сразу прошла - вместе со слабостью.
– Ну вот, я же говорил, - сказал Мэллар, когда Пилот сел на пол рядом с ним.
– В ближайшие часы все будет нормально. Я надеюсь.
Опять подбежал сервер, заверещал и больно хлестнул по шее. Кто-то вдали застонал, и сервер тут же умчался.
– Ты меня заразил специально, - сказал Пилот, приходя в себя от воспоминаний о боли.
– Зачем ты это сделал? Я же убью тебя сейчас.
– Ох, как же ты меня утомил, - с трудом поднимаясь с пола, сказал Мэллар.
– Как же ты меня убьешь? Тебе бы самому выжить. Ну давай вставай, чего разлеживаться.
Он подал Пилоту руку, тот встал, оглядываясь.
Все, кто мог, молча смотрели в его сторону - именно в его сторону, не в глаза, не на него даже, чуть мимо.
– Зачем ты это сделал? Ты ведь специально. Зачем?
На самом деле Пилот почему-то не хотел знать, по какой причине Мэллар его заразил. На самом деле ему хотелось мчаться отсюда сломя голову к своему катеру - и для того тоже, конечно, чтобы по-быстрее вылечиться, но не о болезни он сейчас думал, а только о том, как бы поскорее убраться из этого сумасшедшего дома.
– Чем я-то тебе помешал?
Мэллар присел на ближайшую койку, отодвинув ойкнувшего больного, успокаивающе похлопал его по рыжему одеялу и заговорил.
– Вот посмотри, - сказал он, - их здесь одиннадцать, а вместе со мной двенадцать. Вот посмотри, мы все больны одной и той же болезнью, которая без нормальной медицинской помощи приведет к смерти через жуткие муки. Той же болезнью, которой, по собственной неосторожности, заразился теперь и ты. Вот Америго, вот Инзим, а вот Ченджи. В отличие от Инзима, он от правосудия не скрывается, но, поверь, только потому, что он очень умен. Он здесь просто пережидает. В Метрополии, на одной из Восточных планет, его ждет шикарное будущее, если, конечно, немножко отсидится. Сейчас умирает, и только ты можешь его спасти. Будешь лучшим другом со всеми вытекающими последствиями. Но это я так, к сведению - не подумай, что подкупаю…
А вот тебе Дориан Брайт Экстримолус. Никудышный парень, но молод, моложе тебя, хотя это и кажется невозможным, и еще вполне способен исправиться. Он великий гений любви, хотя сам об этом не подозревает - какая-то там девчушка в конце Каверны Ленина, ничего особенного, но он отдает ей все, себе ничего не оставляет и потому такой никудышный… Взгляни, взгляни - поражены челюсти, ему осталось максимум полторы недели.
Кахаки, из косоухих, посмотри на него, вон на той койке? Жутко обаятельный дядечка, ничего про него не знаю, очень скрытный. Почему-то от болезни позеленел…