2007 № 09

Журнал ЕСЛИ

Однако американцы долго любоваться не дали. Не для того они подняли в космос двадцать истребителей. Они хотели продемонстрировать превосходство, но так, чтобы их потом не обвиняли в необоснованном нападении на мирную станцию. Потому американцы избрали совсем другую тактику. Они появились на радарах внезапно — поскольку двигались по пересекающейся орбите с более высоким наклонением, чем наша. На открытой аварийной частоте по-русски потребовали покинуть район станции «Союз-3». Мы, разумеется, не услышали это безумное требование. Вся армада прошла мимо и ниже, чтобы вернуться через восемьдесят минут.

На самом деле, это была их ошибка.

Если бы они с первого захода вступили в бой, то имели бы шанс на победу. Но возобладали соображения большой политики, и американцы потеряли внезапность. Когда они вернулись, в систему целеуказания уже были введены параметры их движения, каждый из нас получил конкретную задачу на уничтожение противника и ожидал приказа нажать на гашетку.

Но приказа пока не поступало. Как сейчас помню, код на открытие огня был 125.

Сейчас много снимают фантастических фильмов о космосе и астронавтике. Есть даже про космическую войну. Только кинодеятели — не знаю, специально, что ли? — постоянно демонстрируют всякие глупости. Кто-то из них вообразил, будто война в космосе ведется с помощью лазеров. Истребители обстреливают друг друга лучами, взрываются с грохотом, разваливаются на куски. Ерунда, конечно. Лазерное оружие требует мощной энергетической накачки. Такую энергию может дать только взрыв, но при этом будет разрушен и сам лазер. Проблема решается инженерными способами, но слишком затратно выводить лазеры в космос, обслуживать их, а толку получить чуть.

Поэтому лучше кинематического оружия для космоса ничего не существует. При тех огромных скоростях, с которыми мы летаем, в условиях пустоты обыкновенная пуля, даже обычный гвоздь, имеет колоссальную разрушительную силу. А ведь чтобы уничтожить космический корабль, много гвоздей не надо — сам по себе корабль слабо защищен, ведь не потянешь же танковую броню в космос. А у нас не гвозди, у нас снаряды калибром 23 миллиметра. Страшная вещь!

И еще. Никто в космосе не взрывается. Тем более с грохотом. Снаряды прошивают вражеский корабль в полной тишине, а все остальное делает вакуум.

Понятно, что такая война плохо выглядит на экране. Это не зрелище. Настоящая война, в отличие от показухи, всегда незрелищна…

На втором заходе американцы попытались атаковать станцию. Снаряды попали в стыковочный узел. Но приказа на открытие огня все не было, и армада ушла на второй круг.

И только после третьего появления американских истребителей я услышал в наушниках: «Код один-два-пять». Управляя малыми двигателями системы ориентации, я подогнал назначенную цель к перекрестию на экране радиолокационного пеленгатора и нажал на гашетку. И сразу выругался. Потому что у меня отказала пушка. А бой уже начался. Наши и вражеские снаряды крушили тонкую обшивку аппаратов, люди умирали в полной тишине, и только Центры управления полетами слышали их хрипы и проклятья.

Армада ушла на третий круг. Я обнаружил, что еще жив и все еще давлю на гашетку. Но пушка не работала. Доложил в ЦУП. Через несколько минут пришел приказ: тормозить и сходить с орбиты с посадкой на полосу под Саратовом. Приказы не обсуждаются, но я все губы искусал от отчаяния. Ведь ребята оставались в ожидании новой атаки, а я возвращался на Землю.

Мы победили в той битве. Ценой неимоверных потерь.

Станция «Союз-3» была разрушена. Погиб Комаров. Погиб Добровольский. Погиб Волков. Погиб Пацаев. Аппарат Лазарева получил серьезные повреждения, но Василий чудом сумел ввести его в атмосферу

и, снизившись до приемлемой высоты, катапультировался из кабины. Лазареву повезло.

А мне? Повезло ли мне? Не знаю до сих пор. Я не предал друзей. И не бежал трусливо с поля боя. Пушка отказала. Такое могло случиться с каждым, но случилось со мной. И это тоже не вычеркнешь из памяти. И, может быть, кто-нибудь из друзей думает, что на самом деле я дезертир. Как, Алексей? Я дезертир? Только скажи честно…

92-е сутки полета

Алексей, прочитав мои записи, размышляет, а была ли реальная возможность избежать войны на орбитах.

Я ответил, что, наверное, да. Можно посмотреть различные гипотетические ситуации. Допустим, мы запустили бы сателлит первыми. А у американцев первым слетал бы астронавт. Мы высадились на Луне. А американцы — на Марсе. Если бы шло такое соревнование, то нужды в войне нет. Каждый получал бы свою долю приоритетов и славы, а астронавтика бы развивалась.

— Но тогда в чем было бы наше преимущество? — сомневается Алексей. — Не люблю я это «было бы», но скажи: в чем?

— В том же, в чем и сейчас. Наш строй правильный, нацеленный в будущее. Американцы все равно бы надорвались. И оставили космос нам. Но зато не полезли бы в заваруху. Не было бы войны. Ведь сами сколько человек потеряли. И нас чуть не угробили. Другого места будто нет в Солнечной системе…

Фрагмент седьмой

108-е сутки полета

…В Солнечной системе все устроено разумно.

Чем больше я на эту тему думаю, тем больше в этом убеждаюсь.

Я атеист и материалист. Коммунист. Я не верю в бога, который создал Вселенную и нашу маленькую Солнечную систему в ней. Гипотеза бога избыточна. Это я и раньше понимал, а теперь точно знаю. Однако и у меня захватывает дух, когда думаю, как здорово получилось, что наш разумный вид развился именно на Земле, а не в другом каком-нибудь месте.

Смотрите сами.

Рядом с Землей есть Луна. Самая ближайшая цель для астронавтики. Она достижима даже с использованием обычных ракет на керосине и кислороде. Она нужна для того, чтобы мы могли испытать себя, убедиться в практической возможности достижения соседнего небесного тела.

Следующей целью, без сомнения, является Марс. В периоды противостояний он близок, но все равно требует углубленного развития космических транспортных средств. Чтобы добраться до него, необходимо создать атомные реакторы и электроракетные двигатели. Марс научит нас совершать длительные межпланетные перелеты, высаживаться на чужие планеты и взлетать с них. Если на Марсе существует какая-то жизнь, ее изучение позволит нам получить опыт работы с инопланетной биосферой.

Затем планеты-гиганты с системами спутников. Это — чужая планетная система в миниатюре. У гигантов мы сумеем отработать навигацию в системах у других звезд, опять же освоим высадку и старт, используя спутники в качестве моделей планет.

Еще и это очень удобно: между Марсом и Юпитером существует пояс астероидов. Астрономы считают, что в поясе можно найти самые разные обломки: железные, из водяного льда. Такой астероид легко освоить: установим там атомный реактор, а вещество астероида станет топливом. Электрореактивные двигатели разгонят эту глыбу, и она превратится в звездолет. Так мы доберемся до звезд.