2007 № 09
Шрифт:
Как и раньше, Королев использовал существующий задел. Планировалось запустить два корабля с интервалом в четыре года. Первый корабль, «Аэлита», был беспилотным — на нем предполагалось опробовать новые технологии. Второй, «Заря», управлялся экипажем из шести человек. Оба корабля собирались на низкой орбите из блоков «Союз». В качестве движителя использовался атомный реактор с литиевой электроракетной установкой. После сборки корабль по раскручивающейся спирали поднимался на высокую орбиту, за пределы радиационных поясов, и отправлялся в многомесячный межпланетный перелет. При
Так было записано в проекте. Но американцы готовили «Нову» и «Аполлон», и на самом верху было принято решение вбить последний гвоздь в космические планы США. Взять такой приоритет, который закрепит превосходство СССР на десятилетия вперед.
«Аэлита» стала пилотируемым кораблем. А лететь предложили нам. Просто в мире не было более опытных астронавтов…
170-е сутки полета
— Тут и не надо быть опытным, — ворчит Алексей. — Сиди себе, соси минералку, лопай паштеты. Довезут и обратно привезут. Растолстеешь от такой жизни.
— Не скажи, — говорю я. — Мы с тобой люди бывалые. Не раз смерти в глаза смотрели. Космоса уже не боимся. Помнишь, как ты меня из трещины тащил за десять минут до отлета? А ЦУП кричал, чтобы ты меня бросил и взлетал немедленно?
— Такое разве забудешь?
Мы посмеялись, но как-то без веселья.
— Неизвестно, — говорю, — как повели бы себя новички, когда рванул бак с кислородом. Может, легли и померли бы. А мы с тобой сразу побежали и все сделали. И заметь, молча. Нам для общения слова уже не нужны!.. Да и везет нам с тобой, разве не так?
— Везет. Но только не в этот раз.
На этой похоронной ноте и закончили беседу. Не нравится мне Алексей в последнее время. Что-то он больно мрачный…
171-е сутки полета
Министр Королев напутствовал нас перед отлетом. Но странное было напутствие.
Мы втроем сидели на скамеечке в парке Центра подготовки астронавтов. Я и Алексей чувствовали себя на подъеме, радовались малейшей ерунде: вон воробушек поскакал, вон белка пробежала, вон собачку выгуливают. Предстоящая экспедиция будоражила нас, гоняла кровь. Еще бы, мы снова будем первыми! А вот Королев был мрачен, сидел, насупившись, и смотрел вдаль. Наконец заговорил. Медленно роняя слова:
— Ну что, опять летите, соколы? Летите… А я ведь был против этой экспедиции.
— Почему? — удивились мы. Королев поморщился:
— Рано еще лететь к Марсу. Рано! Не готовы мы к дальним перелетам. Надо еще подумать, порисовать, посчитать. Ведь если ваша экспедиция провалится, следующую нескоро пошлют. А у нас даже ракетоплана посадочного нет. Видели этот «Арес»?
— Не только видели, но и тренировались. Это же «Красная звезда», только топливная загрузка больше. И для двух человек.
— Какой толк тренироваться на этой бандуре? Если она и сядет на Марс, то не взлетит. Советую забыть про «Арес».
— Так и запланировано.
— Знаю, что запланировано. Но тут такое дело… Большая политика… Помните Денниса?
— Конечно же, помним.
— У него есть реальный шанс стать президентом США.
— Не может быть.
— Может. Все может быть. Представляете, президент США — коммунист! В Конгресс, считайте, он прошел, счет размочили, но это ерунда по сравнению с постом президента. Если мы это продавим, то американе будут у нас вот где, — Королев показал сжатый кулак.
Мы переглянулись, не веря услышанному.
— Сильный ход нужен, — продолжал Королев. — Очень сильный ход. Чтобы шок! Вот для этого вы и летите. Но хочу вас предупредить. Если приказ поступит или вам самим какая-нибудь блажь в голову придет, не смейте даже думать об «Аресе». Сбрасывайте его и — ходу-ходу! Вы мне живыми здесь нужны, а не мертвыми на Марсе.
— От кого такой приказ может поступить? — спросил я. Настроение резко портилось.
— Есть еще шишка покруче вашего министра. Устинов. Ну и сам Генсек. У них свои доводы. Что такое жизнь или смерть двух пилотов в сравнении с победой мировой революции? В войну вон двадцать миллионов положили. И Сталин еще несколько миллионов закопал — всех и не посчитали до сих пор. Я ведь тоже там был, знаете? В ГУЛАГе. Чуть не подох. Помню, чего эта победа стоит… Да и будет ли победа?
— Разве дело в этом? — разгорячился Алексей, которого тоже проняло. — Время такое. Но ведь лучше жить! С каждым днем все лучше. Значит, правильным курсом идем!
— Много вы видите из своего городка… — Королев вздохнул. — Экономика — это вам не ракетами пулять, — он явно повторял чьи-то слова. — Астронавтика уже жрет половину бюджета. А мы не такие богатые, как американе. Нам кредиты нужны, а их не дают. Но западный мир уже шатается. Немцы и французы только и ждут, когда санкции снимут. Готовы миллиарды вкладывать и в экономику, и в астронавтику…
— Значит, тем более надо лететь! Королев посмотрел искоса.
— Ну и ладушки, — подытожил он. — Извините, ребята, но я должен был сказать. Хотя все это мерзость…
Фрагмент девятый
222-е сутки полета
…Мерзость.
Марс нас обманул. Он мертвее мертвого.
Никаких каналов здесь, конечно, нет. И никогда не было. Оптическая иллюзия. Обман.
На самом деле Марс — это ржавый пустынный шар, наискось пересеченный чудовищным каньоном.
Мы верили в лучшее до последней минуты. Все-таки в перископы ничего толком не разглядишь. До первой коррекции мы видели только звезды. После нее Марс выглядел оранжевой горошиной без деталей. Третья коррекция опять ориентировала корабль по звездам. А после четвертой Марс заслонил перископическое поле, и перед нами было только красное нечеткое пятно. Но теперь расконсервирован «Арес», можно в свободное время прогуляться через отсеки в кабину посадочного ракетоплана, сесть в кресло и любоваться на Красную планету до ряби в глазах.