2008_35 (583)

Газета "Своими Именами"

Даже немка Екатерина, жестоко подавившая пугачёвское восстание, оставила после себя государство окрепшим, а народ приумноженным! Все думали о будущем, кроме поражённых «демократическим» синдромом страха!

Недаром многие далёкие по своим взглядам аналитики сходятся, что наше общество — больное. Синдромы, поразившие его, «оригинальны» и многообразны! К примеру, синдром пофигизма! Любимая песня поколений «демократов» — про зайцев: «А нам всё равно, а нам всё равно, хоть боимся мы волка и сову, дело есть у нас — в самый жуткий час мы волшебную косим трын-траву!». Не знаю, что такое они имеют в виду под волшебной травой, уж не «зелень» ли? Но с таким увлечением тянут это «всё равно», что на самом деле веришь — более их ничто не интересует!

А синдром

необъяснимой жадности? Казалось бы, более яркого примера, чем в фильме «Большая перемена», не найти? Збруев предлагает Крамарову (не помню, как зовут персонажей, которых они играют) поить его газировкой сколько влезет, и воспитательный этюд едва не заканчивается трагедией! Но то кино, причём советское, а в современной жизни человек покупает одну океанскую яхту за другой, пока они не составляют флот, достойный приличного государства, и это не считается болезнью? И никакой трагедии не происходит, хотя аппетит новоявленного «крамарова» ни в какое сравнение не идёт с кинематографическим!

Синдром поразительной чёрствости с некоторых пор сопровождает, казалось бы, самые гуманные профессии! Назначенный государством защитник не стесняется объяснять свою бездеятельность тем, что подзащитные не имеют возможности платить дополнительно. Врач берёт плату с приезжего, несмотря на медицинский полис, на том основании, что своих не успевает принимать. Учитель требует деньги с неимущих учеников для обязательных мероприятий, не входящих в школьную программу. Нет такой гуманной профессии в РФ, которая не оскоромилась бы поборами! Я специально не привожу вопиющих примеров, чтобы подчеркнуть распространённость и обыдённость синдрома.

Синдром административной глухоты поражает чиновников, не желающих слышать просителей. Синдром дипломатической слепоты — дипломатов, пытающихся сделать хорошую мину при плохой игре. Синдромов целый букет, и все их перечислить не хватит никакой статьи!

В советское время агенты иностранных разведок, привыкшие работать в рыночном обществе, в отчаянии докладывали шефам, как трудно им приходится в СССР! Ныне нет более благодатной среды для шпионов, чем Россия!

Всё чаще слышится, как человека оставили без помощи, равнодушно обошли, отвернулись, не вмешались. Не редкость, что втроём на одного, а публика стоит и смотрит! Когда это было в России? Может быть, с тех пор, как стали сурово наказывать за превышение пределов необходимой обороны? И это тоже проявление синдромов, заботливо выращиваемых рыночным обществом.

Уж вырастили достаточно для того, чтобы нас не боялись конкуренты. Кажется, здоровых человеческих устремлений, патриотизма, свмоотверженности, сострадания в нашем обществе стало меньше, нежели в традиционных капиталистических — французском, немецком, итальянском… Мы соревнуемся с янки, с них берём пример и по всем показателям, характеризующим пороки и общественные болезни, делим именно с ними пальму первенства. Сбылась мечта идиотов! Мы в рынке!

Так ведь синдромы ещё и воспитываются! Показательна в этом смысле телепередача «Слабое звено», которую, слава богу, уже не видно (наверное, сделала своё чёрное дело!). Впервые с ней повстречавшись, не поверил своим глазам: не инструкция ли по предательству и подсиживанию? Когда болезнь возникает самостоятельно, это, что ни говори, не вызывает удивления. Но специальное насаждение и выращивание — чисто российское явление!

«Демократы» первым своим достижением считают необыкновенную свободу — без конца и края, без руля и без ветрил! Однако же свободен ли больной человек? Между тем, со здоровьем в РФ дела обстоят намного хуже, чем в РСФСР. Лишь долю здоровых призывников ежегодно определяют комиссии военкоматов, лишь часть школьников благополучно проходит медицинское обследование. А средний возраст, до которого доживают россияне, ниже пенсионного!

Что касается психиатров, те вообще считают, что здоровых у нас нет! И, право же, наблюдая общественную жизнь, как не задуматься, что они не так уж далеки от истины! И дело отнюдь не в традиционных болезнях и пороках, резко скакнувших при

«демократах», и не в новых, характерных для капиталистического общества и искоренённых в своё время Советами, а в болезненном состоянии общества, готового воспринимать любую заразу! «Разрешено всё, что не запрещено!». Хотя перечисленные синдромы носят характер тонкий и даже спорный, есть смысл отнестись к ним со всей серьёзностью, ибо очень может быть, что, несмотря на эфемерность, именно они играют первую скрипку в катастрофическом сокращении человеческой жизни в России.

Безрадостная картина открылась на финише «демократического» эксперимента: люди не хотят ни защищать Родину, ни работать! Избаловались! А ведь ещё Николай Васильевич Гоголь предупреждал: «Вот смотрите… довёл мужика до какой бедности! Ведь ни телеги, ни лошади. Случился падёж — уж тут нечего глядеть на своё добро: тут всё своё продай да снабди мужика скотиной, чтобы не оставался и одного дня без средств производить работу. А ведь теперь и годами не поправить. И мужик уже изленился, загулял, сделался пьяница. Да этим только, что один год дал ему пробыть без работы, ты уж его развратил навеки: уж привык к лохмотьям и бродяжничеству…» (Гоголь Н.В. Собрание сочинений. Государственное издательство художественной литературы. М.: 1937, с.611. «Мёртвые души», Т.2).

Гоголь вспоминал про один год! А если десять, пятнадцать? Именно столько многие не занимаются у нас производительным трудом. И что же теперь делать? Я бы сказал, вешаться, если бы история не напоминала: не из таких передряг вылезали! А, главное, авторитет Сталина растёт, как на дрожжах! Не желает народ становиться жертвой «демократических» синдромов! Может быть, ещё не вечер?

Ю.М. ШАБАЛИН

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

ДЕЗЕРТИРЫ И ШПИОНЫ

НА СМЕРТЬ СОЛЖЕНИЦЫНА

Вот Гоблин недоумевает:

«Идёт война, Александр Исаевич Солженицын на фронте, в рядах сражающейся армии. Непосредственно в боях, правда, не участвует, и даже к нему на фронт приезжает жена — пожить немного, подкормиться, но речь не про это. Александр Исаевич регулярно пишет письма своим товарищам в тыл. В своих письмах с фронта Александр Исаевич отважно рвёт покровы: в меру собственного (безусловно, глубокого) понимания критикует действия верховного командования и лично Сталина. Александру Исаевичу доподлинно известно, что все письма с фронта проходят через военную цензуру. Об этом знают все, данную информацию регулярно доводят до сведения солдат — не болтай, идёт война. Но Александр Исаевич спокойно рвёт покровы и рассылает спам с разоблачениями… Таким образом, Александр Исаевич, действуя осознанно и обдуманно, добивался посадки в лагеря самого себя и группы своих товарищей (включая собственную жену), имитируя организацию контрреволюционного заговора — не спросив согласия товарищей и действуя заведомо против их воли. И добился». Гоблин недоумевает — зачем и почему? Давайте попробуем ответить на этот вопрос.

Пожалуй, после Сталина наши перестройщики больше всех ненавидят Александра Сергеевича Щербакова, в годы войны первого секретаря МК и МГК ВКП(б), одновременно секретаря ЦК ВКП(б), руководителя Совинформбюро, с 1942 года начальника Главного политического управления РККА, заместителя наркома обороны СССР. Видимо, за то, что он в годы войны, так сказать, «прореживал» евреев в тыловых организациях, нанося урон еврейской мафии тех времен.

Антисоветчик К. Залесский пытается «уесть» ненавистного «антисемита»: «Во время войны Щербаков по своим каналам пытался раздобыть оперативную информацию и доложить ее Сталину первым, в обход Генштаба, и так повысить свой авторитет». Давайте посмотрим, какую информацию Щербаков добывал и чем повышал свой авторитет.