2008_45 (593)
Шрифт:
Вот именно таким мы и представляем Александра Невского. Никиты михалковы да ильи глазуновы будут, разумеется, это отрицать, но образ князя Александра сформировал у нас товарищ Сталин руками режиссера Эйзенштейна. Сформировал картиной, которая, ежели говорить честно, всего лишь выдающийся образец военной кинопропаганды. Агитка, если хотите. Но — гениальная! (Интересно, что в американской киноэнциклопедии «Синемания» за 1997 г. фильму Эйзенштейна присвоено пять звездочек из пяти возможных. Приятно было прочесть, признаюсь! Хотя в целом отношение авторов к неамериканскому
Подлинная история в фильме Эйзенштейна — это так, рамка, окружающая яркое, сочное, потрясающее полотно! Не более. Не стоит сдавать экзамен, полагаясь на знания, почерпнутые из фильма «Александр Невский». Провалитесь.
В конце передачи дали слово специалисту по эпохе Александра. Мужик — молодец, подошел к вопросу мудро, не стал в позу профессионального разоблачителя исторических мифов. Хотя и дал понять: вообще-то, про Александра Невского нам известно совсем немного! Как он там на самом деле строил отношения с Ордой, объединял ли русские земли, из каких побуждений действовал, что кому говорил — тайна сия до сих пор велика есть!
Не стал, в общем, историк уличать митрополита Кирилла в дилетантизме. Правильно! Вас что — сильно волнует, говорил ли в действительности благоверный князь легендарное «а кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет»?! Меня лично — ничуть! Ну, не говорил! И что?! Это отменяет все его исторические заслуги перед Землей Русской?!
Короче говоря, не стоило, думаю, тратить драгоценное (сколько долларов за минуту?) эфирное время на такую, пардон, «презентацию»! Показали бы парочку фрагментов с участием Черкасова — и было бы вполне достаточно! Князь Невский в «звездных адвокатах» не нуждается…
А теперь самое интересное!
Знаете, меня с самого начала не покидала мысль, что (за исключением Владыки) присутствующие обсуждают отнюдь не святого благоверного князя. Оно и понятно. С самого начала «проекта» все прекрасно понимали, что речь идет о выборе символа России: кто имеет право представлять собой русскую идею, идеал настоящего русского. Хотя Любимов в начале «проекта» сделал было оговорку: выбирать будем лицо, оказавшее наибольшее влияние на судьбы нашей страны. А какое влияние — вроде бы не важно.
Так кто же заслужил это право? Какие качества позволяют назвать ту или иную историческую фигуру символом России?
Ну, вы же сами слышали вердикт присутствующих. Этот человек:
— больше жизни любит Родину,
— храбрый,
— волевой,
— смелый,
— решительный,
— мудрый,
— неподкупный,
— обладает железной волей,
— в критический для страны момент способен сплотить вокруг себя народ на битву с врагом,
— в страшной жестокой битве способен одержать победу,
— в мирное время способен твердо проводить политику по укреплению родной страны.
Как бы ни хотелось митрополиту Кириллу, а именно эти качества определяют лицо настоящего русского! В чем и сошлись единодушно
Да, неплохо, наверное, что князь умел прощать обидчиков, строго соблюдал посты и правильно клал поклоны в Церкви. Но ценим мы его не за это.
Разумеется, можно утверждать, что вышеупомянутый список, собственно говоря, и состоит из перечня православных добродетелей. Это так, да не совсем.
Воля и решительность, например, допускают и даже предполагают жестокость. Когда было нужно, Александр вел себя подобно заправскому язычнику. Не сильно оглядывался на мнение церкви. Был и жестоким, и беспощадным. С предателями, вставшими на сторону ливонцев, не церемонился: вздернул всех быстро, без особых раздумий на тему о недопустимости смертной казни. А в 1259 году весьма круто подавил «марш несогласных» в Новгороде (стихийное выступление бедноты, которую окончательно достали родные угнетатели).
И с новгородскими боярами «вел диалог» отнюдь не с позиций христианского смирения. Весьма вероятно, что доходило и до открытого рукоприкладства. Зря, что ли, сразу после блистательной победы на Неве благодарные «сограждане» выперли князя из города!
Подозреваю, что реальный, а не канонизированный Александр в действительности больше походил на охлопковского Ваську Буслаева. Вы сами прикиньте — ну разве может быть паинькой и рефлексирующим тихоней здоровый молодой парень, отчаянный рубака?! Который в честном поединке на Неве лихо «засветил» в лоб самому предводителю шведов! А шведы в те времена были — не чета нынешним, лихие драчуны и забияки! Даром, что ли, потомки викингов!
За хлюпиком, даже благочестивым и богобоязненным (типа сына Петра I, царевича Алексея), не шибко-то побегут! А новгородцы бегали, причем аж два раза. Первый раз на коленях просили защитить от лютого ворога (знали же, сволочи, кого просить, хотя и сами выгнали правителя из Новгорода!). Второй раз побежали уже на лед Чудского озера.
И хряпнуть ковшик медовухи в веселой компании Александр, чую, был не дурак! И анекдоты непристойные наверняка травил! Не верите? Ну, объясните мне, непонятливому, какой такой ключик подобрал князь к сердцам монголов, почему так быстро и легко «скорешился» со всей верхушкой ордынского «истэблишмента»?! (Побратался с сыном самого хана Батыя!)
Так что, уважаемый Владыко, хочется Вам того или нет — но не был Александр Невский по жизни пай-мальчиком. И помним мы и чтим Александра не за смирение или терпение. За другое.
…Интересный расклад получается, однако! Читатель, а не сдается ли Вам, что не в Александре дело, что не о нем шла речь, а о ком-то другом? И что в словах собравшихся в студии звучала нескрываемая тоска? Тоска по личности, обладающей таким же набором качеств, что приписывают Александру, и которые выдвигают при необходимости эту личность на роль Защитника России, Спасителя России, Отца Отечества? А тоска эта, вне всякого сомнения, присутствует в нашем обществе, что у монархистов, что у коммунистов!