2010 № 1
Шрифт:
— Напрасно вы так настороженно ко мне относитесь. Я не денег пришел просить. У меня к вам сугубо деловое предложение.
Альберт кивнул. Действительно, просить денег можно по-разному. Тривиально, без затей, либо предлагая какой-нибудь головокружительный проект или сногсшибательную услугу.
— Внимательно вас слушаю.
— Разрешите продемонстрировать вам экспериментальный прибор. Он у меня в портфеле.
— Хорошо, демонстрируйте.
Говоров с тоской наблюдал, как посетитель вынимает из портфеля металлические блоки, соединенные проводами, и расставляет
— Мобильная установка предназначена для измерения visvitalis, — пояснял Краюшкин, щелкая тумблерами.
— Измерения чего?
— Жизненной силы, — перевел изобретатель. — Каждый человек имеет определенный запас visvitalis. Организм в состоянии излечить любую болезнь, любой дефект — в том случае, если visvitalis у него в избытке. А когда жизненная сила заканчивается, подкрадывается болезнь — долгая или скоротечная, в зависимости от особенностей организма, — и все. Пустой сосуд никому не нужен, полностью покинутое visvitalis тело умирает.
— Вы так считаете?
— Так и есть на самом деле, — уверенно тряхнув длинными волосами, заявил Краюшкин. — Правильность теории доказали эксперименты. Я проводил исследования, ставил опыты. Да что там — помог многим людям!
— В самом деле? И как же?
— Пополнив запасы их жизненной силы, конечно.
— Так вы и это можете?
— А иначе какой смысл констатировать наличие или отсутствие visvitalis? Врач должен не диагностировать, а помогать.
Альберт Игоревич вздохнул. Разговор получался отчасти интересный, но все же смурной. Сейчас изобретатель-шарлатан объявит, что жить Говорову осталось от силы пару лет, потребует несколько тысяч за то, что вольет в его ослабевший организм никому, кроме загадочного прибора, не видимую visvitalis и пойдет дальше — искать очередную жертву обмана.
— Разрешите, я произведу замеры? — спросил изобретатель.
— Может быть, не стоит? — уныло поинтересовался депутат.
— Я ведь не требую с вас денег. Все, что нужно, — это посидеть минуту в кресле, что вы и так делаете. Прибор откалиброван на мое присутствие, поэтому результаты я могу сообщить вам практически сразу.
— Хорошо, действуйте, — внутренне осуждая себя, согласился Говоров. — А у вас самого много жизненной силы?
— Вполне достаточно, — заявил изобретатель. — Лет на двадцать хватит.
— Двадцать лет — не так уж много. Отчего вы не хотите увеличить visvitalis себе? Или в себе, как будет правильнее?
— Не знаю, как правильнее, но мне пока хватает. Для увеличения visvitalis нужен донор, а я по разным причинам не могу его привлечь. В первую очередь потому, что услуги хорошего донора дорого стоят, а деньги нужны мне для продолжения исследований. Я хочу разрушить современную медицину — медицину шарлатанов и хапуг, — торжественно объявил Краюшкин.
Говоров опять затосковал, но решил с изобретателем не спорить. Пусть уж скажет что-нибудь да идет восвояси. Только о каком доноре он говорит? Что же, visvitalis нужно забирать у другого человека? Да кто же ее
Прибор тихо пискнул, изобретатель склонился над стрелками, покачал головой и сообщил:
— Силы много, но выходит быстро. При таком развитии событий года на четыре хватит, потом станет хуже. Уже сейчас сердце начинает ныть и болеть, появляются проблемы с движением. Так?
— Нет, не так. Я регулярно занимаюсь спортом.
— А зря. Только силу тратите. Вам что, зачеты по физкультуре сдавать?
— То есть вы хотите сказать, что лучше сиднем сидеть? — удивился Говоров.
— В общем случае — нет. Занятия физкультурой укрепляют организм. Но если они идут через силу — никакой пользы. А бывает, что и вред. Вы слишком устаете на работе. Пополнению вашей visvitalis будет лучше способствовать рюмочка виски, а не утренняя пробежка. Любите виски?
На такой каверзный вопрос Говоров отвечать не стал да и вообще решил выставить изобретателя за дверь под благовидным предлогом в ближайшее время. От употребления спиртных напитков Альберт старался воздерживаться, хотя виски ему нравилось, особенно ирландское, но делиться своими предпочтениями с посторонним человеком депутат не собирался.
— Не люблю, когда мне предлагают заняться черной магией. Что еще за доноры? Ненаучно это, господин Краюшкин, — извините, имени-отчества вашего не знаю.
— Сергей Валентинович, — ничуть не смутился изобретатель. — Вы с Фельдманом знакомы?
Говоров вздрогнул. Откуда изобретатель мог знать, что он вспоминал о Фельдмане какой-то час назад? Или цветущий вид Фельдмана — дело рук Краюшкина?
— Вижу, знакомы. Михаил Юрьевич не побоялся пойти на эксперимент. Точнее — на серию экспериментов. Силы в него закачали — на троих хватит. И вот результат. Здоровье, бодрость, красота.
— Прямо-таки красота, — поморщился Говоров.
— Женщины считают, что он очень красив. Они чувствуют переполняющую его жизненную энергию.
Альберт вздохнул. Женщин он любил, но времени и, главное, сил на них уже не хватало. Да только верить обещаниям шарлатана было попросту глупо.
— А ведь недорого обойдется, — заговорщицки прошептал Краюшкин. — С донором сами договоритесь, а мне причитается каких-то пятьдесят тысяч долларов. По-моему, очень дешево для десяти-двадцати лишних лет жизни. Деньги ведь с собой в могилу не заберешь.
— Я не верю, — твердо заявил Говоров.
— Вам и не нужно верить. Я докажу. Оплата — только после омоложения.
— Омоложения?
— Именно. Вы почувствуете результаты практически сразу.
Говоров пристально вгляделся в неказистые металлические коробочки с индикаторами. Как ни странно, они внушали ему доверие. Шарлатан пришел бы с обычным ноутбуком. А тут — просто технологии каменного века. Или настоящая авторская разработка…
— И что — кровь переливать придется? Или предполагаются какие-то другие манипуляции?
— Отчего же кровь? — удивился Краюшкин.
— Ну, еще Гете сказал: «Кровь — сок особенного свойства», — пояснил начитанный Альберт Игоревич.