2021
Шрифт:
– Да, я прошла всё заперла. – Ольга Владимировна ответила машинально и стала перебирать в памяти, кто еще из ее персонала может быть в курсе печальных событий. – Странно, но если бы девчонки что-то видели, то уже давно бы отель гудел от их сплетен. Неужели они не в курсе?
– Кстати, вполне возможно. Ни шума, ни взрывов, ни вспышек света от этих снарядов не было, если люди заняты и не смотрели в окна, то действительно могли не знать. Мои, – это говорила Грасина, – ночью спят, потому что начинают работу очень рано, в районе пяти утра. Когда были вспышки?
– Во время завтрака, примерно в десять – это
– Ну вот, горничные в это время убираются в номерах, практически все окна выходят на север и юг, оттуда не видно, что творится перед столовой.
– А охрана, обслуга из круглого корпуса? – спрашивала Ольга Владимировна.
– У них время отдыха как раз с девяти до десяти, они тоже завтракают, значит сидят в рабочей столовой, окна на север. Могли не видеть.
– Точно не видели, я в это время курсировал между общей и рабочей столовой, – рассказывал Макс, – они сидели за столом и обсуждали вчерашний выход дамы в красном платье, помните?
– А, где от платья только три тоненькие полосочки: две впереди, одна сзади? – дамы переглянулись и засмеялись.
– Ну, да, к окнам не подходили. Банников не было, – вспоминал Макс, перебирая в памяти всех, кто завтракал.
– Ну этим-то не до пустяков, – отрезала Ольга. – У них самое убойное время: они надраивают сауны, душевые, проверяют оборудование, а там окон совсем нет. Они точно не видели.
– А те, кто был в бассейне, – допытывалась Ольга Владимировна, – их окна прекрасно позволяют видеть все: и территорию отеля, и город.
– Не знаю, – Грасина задумалась. – Они могли. Их там сколько? Человек пять?
– Было меньше, – опроверг ее официант. – Люда сидела в столовой, млела рядом с Зыковым, Арина тоже была там, болтала по телефону… Кстати, а почему у нее была связь?
– Связь пропала ближе к обеду, утром была. – Ольга хорошо это знала, потому что сама утром разговаривала с дочерью и мужем.
– Больше никого из банников не было? – уточнила у Макса Ольга Владимировна.
– Нет.
– Значит остаются: Лыков, Звягин и Ступоров. А потом, когда народ толкался в бассейне, после завтрака и до обеда, где были наши?
– Да они тоже то появлялись, то уходили, – поясняла Ольга, – они курсируют между внутренними помещениями и водой.
– Но они молчат. Неужели не заметили? – задумчиво проговорила директриса.
– Надо с ними поговорить. – Грасина на секунду задумалась, потом продолжила, – но сначала необходимо выработать одну общую легенду для всех, и для посетителей, и для персонала.
– Конечно, – поддержала ее директриса. – А взорванную машину видела только Александра?
– Туда окна совсем не выходят. – машинально ответила Грасина. – Меня осенило: так это же повод выпроводить всех гостей. Они будут разъезжаться, и никто не поймет, что с ними случилось. Надо только Сашу оттуда изолировать.
– А если всех, кто что-то видел отправить на улицу по каким-нибудь делам? – высказался официант.
От такого предложения Макса обе женщины онемели. Несмотря на жесткость в ведении бизнеса и отсутствие всякой жалости к людям, посылать своих работников на верную смерть женщинам не хотелось.
– Я
Нависла тяжелая пауза. Каждый из присутствующих почувствовал себя гадко и мерзко, потому что только что они обсуждали проблему, в которой живые люди были просто разменной монетой. Директриса включила экраны, она всегда периодически просматривала, что творится в помещениях и на территории отеля, и сейчас это сделала скорее по привычке, чем осознанно.
На экранах отобразились разные комнаты, вроде-бы все было спокойно. Бассейн, народ купается, ходит по лестнице от воды к саунам; коридоры, никого нет, вон только две горничные, со второго и третьего этажей третьего корпуса остановились и о чем-то болтают. Ольга Владимировна приблизила изображение, нет, лица не напряжены, разговор спокойный, не тревожный.
– Так, скоро ужин, все по местам, – скомандовала директриса. – Я пока посмотрю, у кого насколько оплачены номера. Будем готовить гостей к выезду. Если у них будут вопросы, почему нет новых заезжающих, отвечаем, что отель закрывается на карантин на пару недель, а сейчас некий пересменок. Оля, попробуй выяснить настроение среди наших работников, какой информацией они обладают.
– Хорошо.
Совещание закончилось, Ольга и Макс разошлись по своим рабочим местам.
Ольга Владимировна еще некоторое время сидела за столом в полном одиночестве и думала о том, что люди есть люди, что их нельзя посылать на верную смерть, но с другой стороны, она же не может одни брать на себя все расходы. С внешним миром связи никакой, что творится в городе, она не знает, новые посетители не заехали, хотя на сегодняшний день было выкуплено порядка десяти номеров. Если быть честной и сопоставить доходы и расходы, то у нее на счете сейчас достаточная сумма, потому что отель выкуплен на все новогодние праздники, и даже часть предоплаты внесена за февральские выходные, и даже на восьмое марта. Продукты закуплены, и она может нынешнюю компанию кормить еще пару недель. Ну а если все успокоилось, и завтра посетители снова приедут? В том числе и те, кто должен был заселиться сегодня? Кто тогда будет возмещать ей убытки, если она примет решение и оставит всех сегодняшних гостей до того времени, когда все закончится, и появится хотя бы какая-нибудь информация о том, что же все-таки происходит.
В конце концов, почему она должна заниматься благотворительностью? Она брала на себя обязательства по обеспечению отдыха на высшем уровне для гостей на определенный период времени. Она свои обязательства выполняет. Сегодня вечером для прибывших будет устроен маскарад в баре. Нет, в баре нельзя. Большие окна, из них видно город, неизвестно, что там происходит. Макс говорил, что время от времени снаряды падают.
Что же придумать. «Лиза! Вот, кто мне поможет!» В Лизином ведении были все культурные мероприятия отеля. Она постоянно что-нибудь придумывала и организовывала. Директриса подняла трубку и вызвала к себе Лизу.