2024
Шрифт:
— Да, я уже наслышан об этом инциденте, — опустил голову начальник «Госкавалерии», — со всеми нашими сотрудниками проведена профилактическая беседа. Я их поругал.
— Но если предательство всё же имело место, значит, есть и изъян в системе. Устранением его президент и занимается. Надеюсь, Вы всё поняли?
Офицер СЕ121007 встал и, не прощаясь, вышел, оставив ошеломлённого начальника «Госкавалерии» одного.
«Надеюсь, президент принял правильное решение, — думал офицер Элиты, идя по коридору, — «Госкавалерия» давно нуждается в чистке. Всех этих граждан надо прижать железным кулаком. Что там Сергей говорил? Уважение к пленным? Такое уважение должно
Глава 11
Уолтер стоял и смотрел на морскую гладь. И неважно, что сейчас это море стремительно осушается — он всегда любил эти волны. Всего три месяца назад Уолтер получил предписание навсегда покинуть свой город и переехать в Город 14, и вот он — уже в рядах восставших против Правительства. Все эти годы он жил под пинками и ударами «Госкавалерии», и теперь он получил возможность отомстить за всё и сильно позлить президента. Когда в дом Уолтера и других вошли двое граждан, осторожно предложивших всем желающим вступить в ряды Сопротивления, многие отказались. Это нормально — страх перед Правительством у всех слишком велик, да и эти двое могли оказаться очередными засланными казачками. Но Уолтер, даже понимая это, сразу согласился. Ему уже было всё равно — он не мог больше так жить. Его не пугал даже расстрел. Но его радости не было предела, когда его действительно привели в одну из немногочисленных станций Сопротивления. Началась жизнь, полная риска и борьбы. Тогда, в первые дни после вступления в Сопротивление, всё это казалось битвой за свободу. Это так и было. Но теперь становилось всё больше сомнений. Есть ли будущее у Сопротивления? Ведь даже если люди и начнут брать верх над Правительством, то ведь это всё равно ничего не решит: прибудут новые армии — ещё больше прежних.
Уолтер одёрнул себя. Он знал, что эти мысли — лишь мимолётные проявления слабости. Даже если они все здесь умрут, они будут знать, за что умирают. И они умрут свободными. Может быть, даже прихватят с собой несколько тысяч солдат Правительства и подарят всем людям хотя бы небольшой глоток свободы. Уолтер снова покрепче сжал рукоятку автомата и продолжил вглядываться в море.
Но он не видел, как небольшой отряд солдат бесшумно крался со стороны трассы вдоль стены дома. Один из них нёс два тяжёлых контейнера. Командир отряда поднял руку — отряд остановился — и подал знак солдату с контейнерами. Тот, бесшумно раскрыв их, извлёк оттуда две шарообразные мины. Командир отряда кивнул: «Начинаем!». Обе мины одновременно влетели в окна дома — на второй и третий этажи. Раздались два испуганных крика. В этот момент застучали выстрелы на первом этаже. Треснули молнии, и после сдавленных стонов всё стихло.
— Операция завершена, — передал по рации командир отряда и, расслабившись, пошёл к парадному входу в дом.
Солдаты молча последовали за ним. Со стороны дороги послышался нарастающий гул — приближался белый БТР с синей горизонтальной полосой.
Дверь дома распахнулась и из него выбежал испуганный повстанец, затравленно оглядываясь по сторонам. В руках Уолтер сжимал автомат только что убитого солдата Правительства. Но командир отряда, подскочив к повстанцу со спины, одним мощным ударом сбил его с ног, а другим — выбил
Из подъехавшего БТРа вылез ещё один солдат.
— Всё в порядке? — Спросил он, кивая на повстанца.
— Да, — кивнул командир отряда и снова пнул человека.
Уолтер скорчился от боли, изо рта по подбородку потекла струйка крови.
— Ну, что? — Издевательски обратился к нему командир отряда, — может, ты не рад нам? А вот мы тебе как раз очень даже рады.
Уолтер с ненавистью смотрел на этого солдата — с ненавистью и страхом. Он не раз слышал, что эти твари не щадят пленных.
Заметив, что этот жалкий повстанец начал нервно оглядываться по сторонам, командир отряда едва заметно кивнул остальным солдатам, и они тут же навели все свои автоматы на пленного. Уолтер понял, что бежать не удастся.
— Ты мне нравишься, — голос, проходящий через модулятор противогаза, звучал грозно и монотонно, — и поэтому у меня к тебе предложение. Мы убьём тебя быстро и безболезненно, если ты сообщишь нам радиочастоту станции «Маяк».
Уолтер промолчал.
— Смотри, — продолжил командир отряда, — мы не обещаем тебе жизнь. Ты умрёшь в любом случае. Мы предельно честны с тобой. Давай и ты будешь честен с нами.
У Уолтера всё похолодело внутри. Такого ужаса он ещё не испытывал никогда. Похоже, умирать придётся долго…
— Молчишь? — Издевательски усмехнулся командир, — подумай хорошенько. У тебя есть шанс хотя бы частично загладить свою вину перед президентом.
— Гореть твоему президенту в аду, — прохрипел Уолтер, закашлявшись.
Командир отряда резко присел на одно колено и схватил пленного за волосы.
— Значит, ты так решил, да? — Прошипел он и развернулся к солдатам, — начинайте.
Уолтер, чувствуя, как к горлу подступает комок, смотрел, как два солдата вынесли из дома груду досок, облили дизельным топливом из канистры, вынутой из БТРа, и подожгли. Яркое жёлтое пламя ослепляло. Уолтер, обливаясь потом, на миг зажмурился.
— Выполнять, — сказал командир отряда и, отвернувшись, отошёл в сторону…
Он глядел на живописную гладь моря, на редких чаек и жёлтый песок. А за его спиной всё сильнее кричал человек, брошенный в костёр. Пять минут командир отряда прохаживался в стороне, пока вдруг между дикими криками не послышалось:
— Четыреста… Пятьдесят… И двести…
— Что?! — Командир отряда резко обернулся и выхватил пистолет, — что ты сказал?
— Четыреста… Пятьдесят… И двести… Мегагерц. Пожалуйста…
— Пеленгуй, бегом! — Крикнул командир солдату у БТРа и выстрелил Уолтеру в голову.
— Местоположение обнаружено! — Лаконично сообщил солдат у БТРа, — станция «Маяк» находится в девяносто четвёртом квадрате.
— Хорошо, — сказал командир, глядя на тело с простреленной головой, лежащее на углях, — свяжись с Цитаделью. Пусть высылают транспортёры…
…Олег ехал по тёмному тоннелю. Былая решительность давно испарилась. Мост был позади. Но только — не проблемы, которые, подобно мухам, кружили над инженером и никогда не отставали от него. Олег не знал, что он делает не так, но всё повторялось снова и снова. Он знал, что до своего появления Рамзес и Галина много лет оставались в безопасности. Он знал, что многие его друзья попали под сокрушающий вал его проблем, следующих за ним. Это он во всём виноват. Правительство искало именно его. Как глупо было так открыто следовать на базу своего друга! Только он виноват в этом, и ему это и исправлять.