2024
Шрифт:
Дмитрий, оттащив какой-то труп в сторону, судорожно сорвал с него три гранаты и, не задумываясь, кинул их одну за одной в сторону охранников. Вебер, увидев как мимо него пролетели гранаты, охнул и поглубже вжался в угол своей камеры. Дмитрий злобно усмехнулся. Но его улыбка испарилась, когда он увидел, что две гранаты полетели обратно! Вскрикнув, он кинулся за ящики и едва успел прикрыться сверху обгорелым трупом, как раздались три взрыва. Бок Дмитрия обожгло чем-то раскалённым. Стиснув зубы, заключённый подавил крик и метнул взгляд на рану. Кровь медленно сочилась через синюю одежду, но Дмитрий
— Спи спокойно, — злобно сказал он, вырывая из рук умирающего солдата автомат.
Олег хотел найти убежище в камерах, но все они были заперты. Он огляделся: из дальнего узкого коридора сюда уже спешили ещё семеро охранников. Олег застонал от бессилия: их зажали со всех сторон! Нет, им не продержаться… Олег вздрогнул от внезапного нарастающего звука. Взгляд его потух, когда он увидел приближающихся к ним манхэков.
— Вебер! — Что было сил заорал он, — плюнь на охранников, стреляй в манхэков! Солдат я беру!
Вебер, прятавшийся в тот миг в камере, кивнул и начал вести прицельный огонь по маленьким машинкам, летящим к ним. Манхэки рассредоточились по всему коридору. Веберу было легче с ними справиться, но у Дмитрия было много флангов атаки. Он вскинул автомат и подстрелил одного манхэка. Чёрт, трудно целиться… Они так быстро двигаются, что… Дмитрий выстрелил. Промах! Заключённый злобно повернул голову на умирающего солдата, чья слабеющая рука только что стукнула его под ствол.
— Да когда же ты сдохнешь, зараза?! — Взревел Дмитрий и всадил в солдата две пули.
Олег, отбившись от своей порции манхэков, приготовился встречать гостей… Нет, шансов теперь точно нет… Да и уже поздно, наверное… Вдруг пол начало мелко трясти. Первым поднял брови Вебер.
— Муравьиные львы!!! — Заорал он и бегло выстрелил по тому месту, где пол начал трескаться.
— Спокойно! — Крикнул Олег, — не стреляйте! Ферроподы держите наготове!
Из треснувшего пола в коридор хлынула орда гигантских насекомых. Вебер сжал в кармане ферропод. Дмитрий, поддавшись панике, пару раз выстрелил по муравьиному льву, но всё же взял себя в руки и последовал примеру товарища. Гигантские жуки уже рассредоточивались по месту битвы. Определив по запаху, кто есть кто, они с шипением кинулись на приближающихся охранников и солдат. Те, остолбенев от такой неожиданности, резко кинулись назад в укрытия. Но это их не спасало: они стреляли, пробовали отбиваться вручную, но всё — бесполезно. Муравьиных львов было слишком много. Из своих укрытий Вебер и Олег вели аккуратный огонь, помогая муравьиным львам, а Дмитрий занимался истреблением оставшихся манхэков.
Вдруг Вебер вскрикнул — в его убежище влетела граната. Судорожно дёрнувшись, он, рискуя быть застреленным, выскочил из камеры и кинулся за какой-то ящик. Грохнул взрыв. Вебер высунулся из-за ящика и облегчённо вздохнул. Пронесло… Но тут же сильная рука с нашивкой охранника зажала ему рот, и брыкающегося заключённого оттащили в боковой
Всё гремело от беспорядочной стрельбы, криков раздираемых на части солдат, предсмертного шипения застреленных муравьиных львов… На пол дождём сыпались гильзы, осколки, штукатурка, части манхэков, капала кровь… Всё слилось в гигантскую симфонию войны.
Дмитрий, найдя на полу гранату, кинул её в последнюю сопротивляющуюся троицу охранников. Взрыв убил последних двух муравьиных львов, но и охранников добил. И всё стихло.
Казалось, после такого страшного леденящего душу грохота наступившая тишина была самым безмятежным, что только можно представить. У Олега звенело в ушах. И оба они, Дмитрий и Олег, не могли поверить, что всё закончилось… Грязные, испачканные кровью, побитые и понурые, они сошлись на середине коридора, обходя тела. Они долго молчали, но их взгляды сейчас говорили куда более красноречивее слов.
— Трудно поверить, — проговорил, наконец, Дмитрий, — что всё кончилось…
— Мы выстояли, — попытался улыбнуться Олег, хотя это получилось с трудом, — мы смогли…
— Ты не говорил мне, что дорога на перрон будет настолько страшной, — Дмитрий и сам не понимал, сказал он это серьёзно или с иронией.
— Мы сами выбрали эту войну…
— Тебе, Олег, наверное, приходилось бывать в передрягах и похуже. Там.
— Что было, то было, — горько усмехнулся Олег, — подожди, ты что, ранен?
Дмитрий мельком глянул на свой бок: кровь уже перестала идти, хотя на одежде осталось огромное красное пятно.
— Да так, царапина, — виновато улыбнулся заключённый, — осколком зацепило. А ты как, точно в порядке? Я видел, как тебе в грудь влетели три пули.
— И ещё одна в ногу, — Олег потрогал погнутую грудную пластину, — хорошо, что костюм зарядил… Только с рукой что-то…
Олег поднёс к глазам руку, рассматривая её. Боль была тупая и пульсирующая. Рука горела, словно в огне.
— Так чего же ты молчишь?! — Дмитрий кинулся к нему, осторожно разглядывая гематому, — тебя же подстрелили… Чёрт, и как удачно… То есть, я хотел сказать, что между пластинами, в голый кевлар…
— И как так получилось, что ткань сдержала пулю? Я думал, такое только в фильмах бывает!
— Фильмы, — мечтательно пробормотал Дмитрий, — мы уже и забыли, когда их видели в последний раз… По телевидению, кроме новостей про Окраину и Восточный Фронт, ничего и не показывают. Счастливый ты человек, раз столько лет носишь всё в памяти… Ладно, найдём комнату охраны, откопаем какие-нибудь тряпки и перевяжем твою руку.
— Слушай, а где Вебер? — Вдруг спросил Олег.
Они замерли. И, правда, их товарища нигде не было видно.
— Не знаю… Может, его убило? Лежит сейчас где-нибудь…
Они мигом кинулись осматривать все трупы, обшаривать все камеры и углы. Но Вебер как сквозь землю провалился. Они долго и тщетно звали друга. Он не отозвался.
— Пропал Вебер, — хмуро констатировал Дмитрий, — чёрт… Может, муравьиные львы растерзали? Чёрт…
Он присел, облокотившись на стену. Олег стоял рядом. Молчание тянулось тяжело и долго, но было понятно: каждый из них сейчас поминал ушедшего друга… Вдруг Олег нахмурился, вспомнив что-то.