2048
Шрифт:
Очередное подтверждение закона подлости. Вэри загадала, что вернётся в добрель, если первым встречным будет женщина. Появись хоть одна из этих дамочек чуть раньше… Но первым оказался тот парень на скате «скорой помощи». Придётся лететь в «Эдем».
И откуда он только взялся? Судя по данным полицейских сканнеров, это врач, возвращающийся с экстренного вызова. Но зачем врачу ошиваться около кладбища в шесть утра? Да ещё у того кладбища, доступ к которому заблокирован людьми мэрши?
Для снятия более точной мерки она подключилась к Покрывалу, главному искину Атмосферной комиссии. Темнота за опущенными веками расцвела диаграммами
Созданная в период индо-китайских пылевых войн, Атмосферная комиссия формально занималась тем же, чем её вялый предшественник, Международный Комитет по нанетике. На деле же вопросы климатического контроля были далеко не основной её функцией. Команда с артельным кодом смела с сетчатки Вэри метеорологическую завесу, открывая доступ к самой мощной системе дистанционной идентификации.
Человек, летевший на скате с кладбища, был теперь перед ней как на пяльцах — со всеми его поддельными метриками и нелегальным оборудованием. И она уже догадывалась, какую картину увидит в соответствующем месте Ткани. Приличную дыру второго класса, которую никто почему-то до сих пор не заштопал.
Неожиданно быстрое решение проблемы, казавшейся поначалу сложной, частенько вызывает разочарование. На этот раз Вэри разочаровалась вдвойне — за какие-нибудь четверть часа удалось разобраться с двумя дырами сразу. Причём вторая из них была той, из-за которой её подняли в пять утра в воскресенье.
Криминальный элемент, летевший с кладбища, оказался довольно интересным типом. Бывший врач, подвергшийся Стиранию Ангела за идеальное преступление. Поскольку преступление все-таки не было совершено, наказание за саму мысль о нем было несерьёзным. Отмотав положенный срок — два года коммуникационной депривации — этот парень легко мог вернуться к работе нейрохирурга. Но не стал.
Вместо этого он завёл себе палёный искин в составе «швейцарской руки» нелегальной модификации, а также полный набор фальшивых биометрик. Особенно впечатлял папиллярный имитатор — настоящий клеточный автомат-строматолит, о которых Вэри знала лишь понаслышке: колония микроорганизмов, только что походившая на беспорядочную кучу спагетти, вмиг перестраивается в нужный рисунок «пальчиков»…
Все это вместе — блокированный Ангел, новый нелегальный искин и прочие подделки — не позволяло точно рассчитать персональную выкройку бывшего медика.
И все же залатать такую прореху мог любой модельер. Если бы Артель поручила ему такую работу. Почему же она оставила эту дыру? Да потому, что крепкие ниточки тянулись от бывшего врача к Мареку Лучано, одному из местных Поставщиков Сырья. А для своих Артель иногда делает поблажки.
Более того, сразу стало понятно, что случилось в «Эдеме». Лёгкая, но все же заметная потайная строчка между Лучано и мэрией. Градоначальница, не желая лишнего шума, предложила дружку-мафиози разобраться с «Эдемом» своими силами. Верный Лучано послал специалиста-гробокопателя. Он-то и восстановил кладбищенскую сеть. А теперь возвращается к боссу.
Вэри бросила новую имагу Марго и Розе, показывая, как перекроить Подкладку с учётом этих находок. Потом ещё раз открыла «Дело „Эдема“ и полюбовалась своей работой.
Все сходилось как нельзя лучше. Естественно, история с Лучано и его помощником
А ей самой уже совершенно ни к чему ехать на кладбище! Вэри огляделась.
Киб по-прежнему стоял. Розовощёкий геронт-политик уже почти успокоился и снова сгущал вокруг себя туман ноблика. Выкрикнув напоследок, что «современный мужчина даже не имеет права симулировать оргазм!», член Конвента окончательно исчез из вида.
Но молодые японцы в оригаминовых костюмах все ещё шумели. Они уже перестали ругать виновников пробки и теперь обсуждали, что делать дальше. Сразу стало заметно, что парни — не близнецы, а у-клоны: у одного голубые глаза и чуть более светлая кожа, чем у второго, кареглазого. Стало быть, родители в процессе коррекции генотипа сошлись на всех остальных чертах будущего ребёнка, даже на модных больших ушах — а вот с цветом глаз так и не пришли к единому мнению. Бедные или консервативные в этом случае кидают кредитный чип и смотрят, какой стороной упадёт. Богатые и эксцентричные — заказывают оба варианта.
Впрочем, судя по спору, разница была и в характерах. Кареглазый у-клон предлагал вылезти из киба и поймать попутку в другую сторону — некоторые машины уже разворачивались и неслись обратно. Светлоокий братец орал в ответ про опасных маньяков, на которых можно нарваться, если едешь не на такси, а на случайной машине.
Эх, насколько проще с искинами… Вэри тоже задумалась, не выйти ли прямо сейчас из киба. Можно просто дойти до ближайшего телегона — и домой. Или поймать попутку, на зависть ушастым братьям? Уж кому как не ей знать Подкладку «Дела о маньяках»! Мэрше хочется контролировать транспортный бизнес, а ГОБу — перемещения подозрительных лиц. И никому не нужны потоки неучтённых попутчиков, расплодившихся здесь пару лет назад по призыву секты Добрых Самаритян.
Эту дырку латали чуть ли не целый месяц — благо выкройку взяли такую же древнюю, как история Джека-Потрошителя. «Вы давно видели нашу соседку сверху? Ах, боюсь, она стала жертвой „доброго самаритянина со шприцом“. Ведь она так любила ездить на попутках! Как, вы не слышали в новостях об этих маньяках?!»
Но это по крайней мере можно было назвать работой. А сегодня что? Все заштопано за четверть часа, можно было вообще из дома не выходить.
Может, ты что-то упустила, шпилька? Да нет, вряд ли. Просто слишком лёгкие решения всегда вызывают сомнение. А потом посмотришь ещё раз, и понимаешь, что иначе и быть не могло. И тем не менее…
Один из парней в оригаминовых костюмах потянулся, как будто собираясь встать, но передумал и откинулся обратно на спинку кресла. Комбинезон на плечах снова смялся, красно-белые треугольники сложились в новый узор. Двухцветная мозаика вдруг приковала к себе взгляд Вэри…
…и мир перед глазами раздвоился.
Такой яркой «живой картинки» у неё не случалось ещё ни разу. Казалось, голова вот-вот треснет от боли, сдавившей виски двумя стальными шариками.
Отняв руки от лица, она обнаружила, что на неё таращится депутат Конвента. Он открыл было рот, но не нашёл, что сказать и снова спрятался в тумане ноблика.