2048
Шрифт:
Эх, если бы сейчас зашёл Фатим! Но он уже никогда не зайдёт…
— Выпьете «Розу Каира»?
— Ого, да он за нами следил! У него все коды записаны! — Младший сын Катбея изобразил испуг и поднял руки, словно сдавался. Этот был наполовину китаец, и гримаса получилась что надо.
— А может, он подложил нам бомбу? Видели, как он читал календарь, когда мы пришли? Небось искал там новость «Патрульный дирижабль унёс жизни 17 полицейских».
Все трое снова заржали. Омар молчал. Он давно научился спокойно реагировать на их шуточки. И в этом ему действительно помогла фраза из старинной криминальной сводки, найденной в календаре. С тех пор он всегда вспоминал эту строчку при виде отпрысков
— Эй, ну-ка оставьте парня! — перебил братьев старший, в лице которого не наблюдалось никаких генетических приветов от чужестранок: главная жена Катбея была «из своих». — Парнишка правильно делает, что приглядывает за вкусами посетителей. В праздники тут много гастролёров шляется. Ты, Кальмар, если чего заметишь, так сразу дай знать.
— Само собой, — кивнул Омар.
— Вот за что люблю вашу чайхану! — Старший сын Катбея степенно пригладил усы и стал ещё больше похож на отца. — В других-то давно уже подавальщиков нет, одни летающие подносы. А что из них, демонов, вытянешь? Спросишь, не было ли происшествий, и что они скажут? «Туча закрыла небо и помешала заряжать батарейки?»
Омар тем временем юркнул под стойку, делая вид, будто ищет среди ампул с ароматическими фармозитами нечто, спрятанное очень основательно.
— Шайка, свари «Розу Каира» этим боровам.
— Ты хочешь добавить в чай привкус свинины, молодой хозяин? — Проснувшийся Шайтан не сразу включился в контекст. — Но судя по их профилям, им это не подойдёт. У старшего анти-стрессовая язва, а средний…
— Да нет же, плита с ушами! Одну простую «Розу Каира» на всех. Будем мы ещё профили всяких дебилов смотреть. Много чести.
— Как скажешь, молодой хозяин.
Шелестя в ухе Омара, верный отцовский искин-тиджей включил кипятильник и развернул сушилку. Большой прозрачный чайник выехал на стойку.
— Заварить чистый чай или будешь нанизывать?
Последние два месяца этот вопрос неизменно вызывал у Омара тяжёлый вздох. Поневоле выработаешь такой рефлекс, когда тебе снова и снова напоминают о неудавшейся карьере терраформщика.
Мечта об этой профессии овладела им всего год назад, когда отец заставил его учиться финансовой премудрости. До этого Омар с самого детства мечтал завести собственную чайхану, как его дед. Но все оказалось гораздо сложнее, чем он воображал. Никто уже не мог открыть собственное заведение, не став частью какой-нибудь сети. То, что отец присоединился к сети Лучано, не заботило Омара до тех пор, пока он не узнал, какая судьба уготована ему в этом бизнесе.
Вентиляционные тоннели Коралловой Горы имели интересную особенность: стоя в определённом месте на кухне, можно было услышать, о чем отец разговаривает с посетителями в зале для особо почётных гостей. Так Омар и узнал, что отец не пошлёт его учиться за рубеж, как обещал.
«Зачем отправлять парня на чужой континент? — бубнил голос Марека Лучано. — Он там только гадостям заморским научится».
Голос отца поддакивал в ответ.
«Умных парней надо держать при себе, — вещал Лучано. — Пусть прямо здесь и учится, через Сеть. Я тебе, Муса, хоть сейчас закажу все курсы прямо из Флоренции-Шесть. Вот где настоящие негоцианты! Хочешь в преподаватели биржевой финискин класса „алеф“? Нет проблем! Для
Отец опять поддакивал и благодарил. А потом они заговорили о дочке Лучано и о том, как будет неплохо объединить не только дела, но и семьи. Они хотели женить Омара на этой кукле, не способной отличить строительный коралл от посудного пластика!
Так и пришлось учиться — не выходя из дома. Даже обслуживать тупых сыновей Катбея было приятнее, чем постигать коммерческую премудрость. Но именно тогда, на курсах дистанционного обучения, у него появилась другая мечта.
Описание Новой Венеции встретилось в одной из задач по микроэкономическому прогнозированию. Неверно истолковав интерес ученика, преподаватель-искин стал подбрасывать дополнительные задачки на примерах той же венецианской системы. Но не экономика привлекала Омара. За столбцами цифр и строчками формул, за многомерными диаграммами и синестетическими интерпретаторами статистики ему виделся сам город-остров — настоящий шедевр новой архитектуры.
Вырастающие под ногами мосты с пошаговым гироскопированием и бесшумные францисканские галереи для медитаций. Танцующие на воде столики кафе. Музыкальные фонтаны, способные так подпеть журчанью струи в туалете, что не хочется и останавливаться… А ведь это только наружный слой, пыль в глаза туристов! За броскими развлекательными примочками скрывались и более дельные технологии: экоцемент, адсорбирующий двуокись углерода из воздуха, умный водопровод с микрофлюидной памятью…
Сидя ночью с голопроектором в сталактитовом зале, Омар сразу почувствовал в Новой Венеции нечто родное. В памяти всплывали истории деда — но не те, что Омар так любил слушать раньше, об открытии собственной чайханы. Нет, теперь ему вспоминались другие рассказы — о новых островах и континентах, которые создавал его дед в молодости, до того, как бросил это занятие и переключился на чайхану.
Но занятие-то осталось. И это был уже не тот простой терраформинг, каким занимался дед. Целые города вроде Новой Венеции создавались из новых «думающих» материалов. Сами здания, даже сама земля — все становилось живым. А японцы уже растили станции на астероидах, перекраивая материю астероидных ископаемых прямо с Земли, с помощью одних только радиоволн…
В этом месте воспоминаний Омара поджидал второй печальный вздох. Отец оставался непреклонным: никаких других курсов, кроме тех, что нужны для развития семейного бизнеса.
Оставалось пойти на хитрость. Помог случай: маленькое нетро сумасшедшего Отто тоже включилось в сеть Марека Лучано. Но у старого немца регулярно что-то ломалось, и он снова и снова выпадал из сети. Как-то раз отец с Мареком попросили Омара сходить к Отто и помочь ему с настройками.
Разговорившись со старым психом, Омар выяснил, что тот сам регулярно ломает аппаратуру. Немец был убеждён, что какой-то зловредный искин из большой Сети постоянно пытается атаковать его через самые разнообразные вещи, а особенно — через его пищевые пандоры. Все в Горе уже знали про этот бзик владельца нетро. Но Омару немец решил доказать свою правоту.
Так, неожиданно для самого себя, сын чайханщика за каких-нибудь два часа овладел целой кучей приборов для погружения в наномир. А один из них — очки с электронным микроскопом и лазерным спектрометром — старый Отто отдал ему насовсем.
Это было не совсем то, чем Омар так мечтал заняться. Но разглядывая в микроскоп, как трубочки плесени работают над кусочком творога, превращая его в «блю стилтон», сын чайханщика сразу понял: наука об умных строительных материалах где-то рядом. Её наноботы жили в том же молекулярном мире, что и протеиновая память, которую показал ему старый Отто, засунув под микроскоп одну из своих печенин.