2048
Шрифт:
Но и тут без ушных фильтров бывало тяжеловато. Особенно во время пробок. Птички будут заливаться ещё минут пять, пока подоспевший юрискин не разберётся и не накажет виновных на месте.
Эта жутко эффективная процедура «заморозки» всего локального трафика для улаживания споров являлась для Басса своеобразным будильником. Ежедневно около восьми какой-нибудь идиот-турист, раздражённый медлительностью потока перед тоннелем, переводил киб на ручное управление и рвал вперёд. Кончалось всегда одинаково: «заморозка», полицейские инсектоботы и десять минут раздражённых соловьиных
«Ладно, ты победила», — пробормотал Басс и открыл глаза, зная, что у сидящей рядом подруги это вызовет довольную улыбку.
Однако вместо Марии прямо перед глазами обнаружилась треугольная, совершенно нечеловеческая морда с маленьким чёрным носом и большими янтарными глазами. Белые усы, похожие на флосс для чистки зубов, торчали двумя пучками вокруг носа. Морда шевельнулась, левый пучок коснулся щеки Басса.
Он вскрикнул и отскочил к стене, выбросив вперёд «швейцарку» со скальпелем. Зверёк отреагировал не менее проворно: серебристая молния метнулась под кровать. Такая же молния пронеслась и в голове Басса, сметая остатки сонливости и восстанавливая события прошедшей ночи.
Гибель пяти рубил на кладбище. Крысиный король с помощником-искином класса «алеф». Потом столкновение с парой крыс в городе… Ах да, он же притащил домой раненого биорга, который тоже с не в ладах с крысами. Всадил ему снотворное, зашил раны — а после и сам отключился.
Басс спрыгнул на пол, встал на колени и поглядел под кровать. Волкот неподвижно сидел в углу и в упор смотрел на человека. Басс усмехнулся: кажется, кто-то хотел приручить дикого биорга? Пока что зверь никак не показал, что будет пользоваться ножом и вилкой. Зато его хозяин-человек уже ползает на четвереньках.
Басс обошёл кровать. Открытая банка консервов стояла нетронутой.
— Согласен, паршивая синтетика. Я бы и сам натурального мясца…
Он не договорил и бросился к люку, где валялся открытый саквояж.
Крысы внутри как не бывало. Вчерашний страх заскрёбся под сердцем. Она ведь могла, пока он спал… Или просто удрала? Взгляд Басса обежал всю каморку, наткнулся на янтарные глаза волкота под кроватью — и вернулся к люку. Между саквояжем и стеной виднелся какой-то тёмный комок.
Да, это крыса, но какая-то неправильная: хвост начинается прямо от головы. Басс присел над ней на корточки. Крыса была обглодана до костей.
— Все-таки тяпнул мясца? — Он погрозил серебристому зверьку, и тут же вспомнил ещё кое-то. Вчера, зашивая раны биорга, он осмотрел его очень подробно. И сильно смутился, чего никогда не случалось с ним раньше. Хотя пациентки ему попадались самые разнообразные, но особей с двумя хвостами и четырнадцатью сосками среди них до сих пор не было.
— Извини, я и забыл, что к тебе надо обращаться в женском роде… — поправил себя Басс. И смутился ещё больше, теперь уже от самой мысли о том, что испытывает какие-то дурацкие чувства от выяснения половой принадлежности примитивного биорга.
Ну все, хватит телячьих нежностей! Басс поднялся и пнул обглоданную крысу. Вчера он собирался как следует изучить её, чтобы придумать план захвата кладбища. Придётся изучать другим способом.
По закону
С самым нижним, «нулевым» этажом, все было просто. Лифтовая служила Бассу прихожей. Здесь же он при случае встречал клиентов своей официальной работы. Проще говоря, обитателей Горы, жалующихся на лифты. Одних раздражала недостаточная обходительность лифтового искина, других — его чрезмерная болтливость. После жалобы на слишком сильный аромат фиалок обязательно приходил кто-то другой и ругался по поводу несогласованной замены фиалкового ароматизатора апельсиновым. И каждый, естественно, требовал своей скорости — одни всегда спешили, других всегда тошнило.
Басс давно понял, что на самом деле эти люди приходят пообщаться: все персональные настройки они могли внести в лифтовой искин самостоятельно. Иногда он помогал им чинить и другие бытовые устройства, а одной испано-эскимосской парочке даже наладил семейные отношения, просто загрузив в их переводчик новую версию словаря. Однако излишнюю самодеятельность пришлось свернуть после того, как мультик с пятнадцатого этажа попросил перенастроить личного искин-контролёра. По ночам молодой тетрон работал в садомазохистской сауне, днём занимал пост финансового аналитика, а ещё время от времени подрабатывал то скриптуном, то экскурсоводом. Ко всему этому корыстный мультик собирался добавить пост главного поэта в компании, торгующей зачаточными средствами. Раньше он не занимался рекламой, однако имел в запасе пару подавленных субличностей артистического толка. Но официально активировать одну из них — такая бюрократическая волокита… «Работа — вторая натура, а где четыре, там и пять!», шутил мультик, обещая неплохие деньги за действительно плёвую услугу: «одну опцию подправить у этого проклятого искина».
Но какой дурак будет лишний раз связываться с мультиками? Сколько было случаев, когда одна субличность напакостит, а потом притворится скрытной и нестабильной, так что суд не может наказать мультиперсонала. К тому же у Басса был принцип: никаких сомнительных сделок по месту жительства. Лифт даёт официальную «крышу» — и этого достаточно. Так что пришлось изобразить злостного шизофоба и заявить мультику, что если работа — вторая натура, то цельный человек должен всегда оставаться безработным.
Вещей Марии в лифтовой почти не было — если не считать кучки драных кожаных одёжек и спрятанной в них штуковины, напоминающей рукоятку меча. На рукоятке имелась пара кнопок, на которые Басс решил пока не нажимать. Прошлой весной, когда Мария тусовалась с «ультразелеными», лифтовая превратилась в настоящий склад экологически чистого оружия, откуда Басс даже позаимствовал пару игрушек. Но найденная сегодня рукоятка меча принадлежала какой-то другой секте, и Басс очень сомневался в её экологической чистоте.