2084
Шрифт:
– Наш новичок больше не придет.
С лица фрейлейн Зигрид исчезло вялое выражение. Она выглядела оживленной.
– Питер?
– Да, юная леди, Питера больше не будет.
Взгляд фрейлейн Зигрид на секунду задержался на фрау Гёт. Это что, сопротивление? Удивление? Или обычная человеческая потребность в подробной информации? Но подробности не имели значения. Потому что они никогда не менялись. Похитители, эти славные люди, успокаивали бы его баснями о мороженом или поездке в зоопарк до самой разрушенной промышленной
Фрейлейн Зигрид выскочила в коридор. Фрау Гёт кончила писать письмо руководителю одной из Молодежных групп в Дортмунде – там ожидался Выходной – и с недоумением и некоторым смущением обнаружила, что напевает последние несколько строк английской детской песенки.
Вскоре она услышала, как начали прибывать первые дети и их родители. Из коридора доносился быстрый топот детских и медленные тяжелые шаги взрослых ног. Когда дети проходили мимо ее двери – маленький Бен, чуть приоткрыв ее, помахал, а Пол вежливо поклонился, – фрау Гёт приветствовала их кивком, не вставая со стула. Родители, не здороваясь, оставили детей и тотчас ушли.
Фрау Гёт прекрасно понимала, что заходить в зал до пяти вечера не стоит. Она надеялась, что до этого времени фрейлейн Зигрид займет их играми и как можно сильнее утомит, чтобы во время наставлений они соблюдали тишину.
Без пяти пять, когда фрау Гёт собралась было сменить в ручке пасту, в дверь просунулась голова фрейлейн Зигрид:
– София спрашивает, можно ли им поиграть в крикет. Английскую игру. Я не знаю, что ответить. Может, сейчас как раз подходящее время… – Она запнулась, вопросительно вскинув брови.
Фрау Гёт даже не подумала помочь ей с окончанием фразы, нарочно растягивая этот момент до возникновения неловкой паузы. С фрейлейн Зигрид это, похоже, было действенным шагом. Наконец, она сказала:
– Подходящее время для чего?
Девушка замялась.
– Чтобы рассказать им о…
Она почти сказала «Питер», почувствовала фрау Гёт.
Женщина одарила ее ледяной улыбкой. Из жизненного опыта, учитывая и усвоенные ею самой уроки, фрау Гёт знала, что ученику лучше пройти свой собственный путь к заключению. Самому выбрать продолжение.
– Все ясно, – кивнула фрейлейн Зигрид.
В шесть часов, когда электрический свет сменил тусклый солнечный, в зал вошла фрау Гёт. Повизгивавшие, бегавшие по кругу дети тотчас замолчали. Фрау Гёт посчитала их – всего девять: Бен, Луис, Пол, Лукас, Эмма, Миа, Ханна, Гарольд и София. Предыдущая помощница, Годран, дала им (как она их называла) «имена карликов», что помогало ей их запомнить: чихоня, колючка, худышка… фрау Гёт в этом не нуждалась.
Дети смотрели на нее, словно наблюдающие за айсбергом матросы.
Фрау Гёт дважды хлопнула в ладоши и попросила детей собрать все игрушки и настольные игры и положить в шкаф. Когда это было сделано, – в тишине,
София пришла в Дом недавно, поэтому неуклюже суетилась, не успевая ни сесть, ни собрать игрушки.
– София, что не так с твоим платьем? – спросила фрау Гёт.
Нахмурившись, София беспокойно взглянула на фрау Гёт, повернулась к соседу из своего отряда, Бену, и прошептала:
– Почему она думает, что с моим платьем что-то не так?
Бен в замешательстве посмотрел на Софию. Как и все дети, находившиеся здесь, он был слишком мал, чтобы до конца осознавать, почему его родители так хотели, чтобы они приходили в Дом. Но он понимал, что это очень важно для них и означало также большее количество еды и повышенную безопасность. Поэтому он сидел смирно и делал то, что ему говорят, даже не понимая всех деталей. Просто знал, что лучше делать то, что просит фрау Гёт.
– Замолчи и садись, – прошептал он в ответ. Несколько других детей захихикали.
Чтобы показать, что ее можно не бояться, фрау Гёт улыбнулась, хотя знала, что ее чернозубая улыбка не всегда вызывает положительную реакцию.
София покачала головой, всем своим видом показывая, что ей все это не нравится, но все же притихла.
– Добрый вечер, дети, – начала фрау Гёт.
– Добрый вечер, фрау Гёт, – отвечали они.
София подняла руку.
– Можно мне немножко потанцевать?
– Ты можешь, но тебе нельзя, – сказала фрау Гет. Она надеялась, что ребенок не умственно отсталый. Иначе жизнь Софии станет намного сложнее и короче. – Давайте повторим наш обет. Вы помните обет?
Остальные дети сидели неподвижно, но София наклонилась вперед, вытянула руки, словно потягивающаяся кошка, и, хихикнув над чем-то, спросила:
– А где Питер?
– Кто? – переспросила фрау Гёт.
София засмеялась, как будто ожидала, что фрау Гёт затеяла игру. Но другие дети не смеялись, и когда она оглянулась, чтобы увидеть, как они отреагируют на эту новую игру, никто не обратил на нее внимания.
– Питер. Из Англии, – повторила она, будто они оглохли, и прошептала сидевшему рядом Бену: – На этой неделе Питер покажет нам, как играть в крикет.
Все молчали. Бен с ужасом смотрел на свои грязные ноги.
– Кто-нибудь помнит Питера? – наконец спросила фрау Гёт.
Дети покачали головами. Бен качал энергичнее всех. София ударила его по руке.
– Вы все меня разыгрываете, и это не очень приятно, – сказала она и, сложив руки на коленях, посмотрела на остальных, готовая к спору.