2134: Элемент
Шрифт:
Никлас его не услышал, по губам прочитал. Да, перекрикиваться точно не вариант. Не очень понятно, зачем такая громкая музыка — сидящие за столом явно почти никого не слышат, видно как говорят, наклоняясь друг другу к ушам. Удивительно. И для Никласа не очень удобно — ему нужно впечатление произвести, а с этой долбежкой ничего не получится. Поэтому Никлас легко вскочил на невысокую — чуть ниже пояса, сцену, под удивленным взглядом музыканта за пультом подошел к нему ближе и попытался закричать на ухо:
— Можешь потише сделать ненадолго? Мне нужно поговорить с вашим…
Уже на первых словах
— Пошел на… отсюда… фуле ты… тут ходишь… обсос! — уловил Никлас некоторые из обращенных к нему слов.
Вежливо улыбнувшись повелителю электронной музыки, Никлас согласно кивнул и спрыгнул со сцены. Обернулся, еще раз — задумчиво, глянул за музыканта за пультом. Тот, заметив взгляд Никласа, засунул себе в глубоко рот выставленный средний палец, а потом вытащил его — наверное, с чмокающим звуком, неслышимым сейчас, и оскорбительным жестом показал Никласу.
Ну, вот и способ привлечь к себе внимание нашелся — успокоился Никлас. Он смотрел сейчас на повелителя музыки и улыбался, тот засмеялся в ответ. Не убирая с лица улыбку, Никлас краем глаза выцепил спешащего через зал официанта и в несколько шагов преградил ему путь. Выхватил бутылку шампанского из ведерка со льдом, которое нес официант и резко развернувшись, швырнул ее в сторону сцены. Повелитель музыки упал как срубленный — только ярко-зеленые подошвы кроссовок мелькнули.
Официант даже удивиться не успел, как Никлас резко вырвал у него из рук и ведерко со льдом. Его он запустил почти сразу же, раскрутившись как метатель ядра. Пульт управления мелодией откинуло после попадания на несколько метров — заискрили провода, колонки выдали разочарованное угасающее «у-у-у-у-уррр», а мгновением позже в зале наступила тишина. Разорванная, впрочем, почти сразу же множеством возмущенных голосов.
— Послушайте, уважаемые, у меня есть к вам деловое предложение, — обрывая возмущенные крики вскакивающих музыкантов и их команды, миролюбиво поднял ладони Никлас. — Но первым делом, прошу вас, скажите своей охране, чтобы отошли, или все будет гораздо хуже. У вас осталось секунд три… два…
Вместо слова «раз» Никлас легко избежал захвата подбежавшего сзади охранника, уклонился от трескающего шокера второго, после чего двумя короткими резкими ударами вывел обоих из строя. Без сильных повреждений — просто оба на колени упали, вдруг забыв зачем пришли.
Собравшиеся за столом музыканты даже не успели ничего даже толком заметить, кроме череды размытых движений. Все они смотрели сейчас или на Никласа, или на мягко оседающих охранников, открывавших рот как рыбы в безуспешных попытках вздохнуть. Когда Никлас подошел ближе к общему столу, навстречу ему поднялся полный мужчина в возрасте, похоже распорядитель всего этого вокально-инструментального ансамбля. Мужчина явно хотел что-то важное сказать, но почему-то начал с оскорблений, так что Никлас аккуратно ткнул его двумя пальцами в горло, сбивая возмущенный крик вместе с дыханием.
— Да что ж вы все такие невежливые! — с усталым раздражением спросил Никлас. — Послушайте ребят, как вас там… поющие трусы, да? В общем смотрите, сейчас сюда залетит полицейский патруль, и вы скажете сотрудникам
Никлас, когда говорил, осматривал всех собравшихся, пытаясь найти кого-то авторитетного. Но под его взглядом либо глаза отводили, либо ни грамма адекватности в ответ он не видел — было заметно, что большая часть бродячего по городам и весям ансамбля уже нагрузилась меняющими сознание веществами, причем не только алкогольными.
Синеволосую девочку-дюймовочку Никлас тоже увидел, как и длинноволосого парня рядом, ее обнимающего. Гитарист был заметно навеселе, а вот девушка вполне адекватна — но Никлас на нее старался не смотреть, чтобы лишний раз не привлекать внимание к ее персоне. С этой ней нужно разговаривать только наедине, а сейчас хорошо бы найти другого, хоть кого-то адекватного.
В этот момент двери ресторана распахнулись, раздались предупреждающие крики. Надо же как быстро: Никлас ожидал прибытие патруля чуть-чуть позже. Подняв руки, и не оборачиваясь, он внимательно посмотрел на распорядителя группы, который понемногу приходил в себя. Но тот молчал, ошарашено поглядывая то на упавший пульт и пытающегося встать повелителя музыки с окровавленным лицом, то на Никласа, то на приближающихся полицейских.
— Так что? Мы будем с вами разговаривать вежливо, или…
— Руки за голову! — послышалось сзади. Женский голос, надо же — похоже, здесь в отличие от пограничных округов в полиции женщины служат.
— Так как решим? — негромко спросил Никлас у грузного мужчины, медленно поднимая руки за голову и не оборачиваясь при этом к полицейским. В принципе, от распорядителя реакции и не ожидал, был готов к аресту. Первый акт мероприятия завершался в общем-то так, как он и планировал.
Полицейские дежурного патруля уже были рядом. Медленно разворачиваясь по команде, Никлас сильно зажмурился — избавляясь от действия хамелеона, после чего посмотрел на старшего в патруле.
— Эм… вашбродь, — увидев глаза Никласа тот заметно замявшись. — Вы задержаны за неподобающее поведение, и я должен сейчас…
— Да-да, конечно. Делайте свою работу.
Старший патруля держал Никласа на прицеле шокера, а женщина-сержант подошла ближе. Похлопав по карманам, заставила его опустить руки, заводя за спину и стягивая запястья пластиковыми стяжками. Действовала сержант быстро, но настороженно. Да и старший патруля смотрел озадаченно — полицейский явно получили информацию и о его перстне, и о его предупреждении, так что не совсем понимали, что происходит.
— Давайте меня сразу к главному по городу. Раньше сядем, раньше выйдем — так ведь? — негромко обратился Никлас к полицейским, внося некоторую ясность.
Взяв Никлас под локти — довольно аккуратно, патрульные повели его к выходу, а женщина-сержант осталась брать с музыкантов объяснения. Когда выходили из ресторана, мимо пробежала бригада медиков, заставив выходящих посторониться.
— Вашбродь? — спросил старший патруля, когда машина отъезжала от гостиницы.
— Да?
— Вы за что-музыканта-то так жестко?