2134: Элемент
Шрифт:
«Вот значит как. Похоже, поэтому Мария и в курсе дела» — едва кивнул себе и своим мыслям Никлас, вспоминая недавний тайный разговор. При этом понимая, что до сих пор никак не приблизился к знанию о том, о какой же именно справедливости говорила главная ворожея.
— При этом! — для убедительности поднял палец Сергей Сергеевич, откидываясь в кресле. — Ваша первичная задача заключается в том, чтобы убедить Женевьеву, что вы находитесь во влиянии ее чар. Добейтесь ее расположения, после дождитесь момента, когда она раскроет вам свои планы и доложите мне. В поезде будут доверенные люди — они вам представятся, как только появится возможность, после чего покажут способы быстрой или экстренной связи со мной. Ну а теперь последнее, что вам необходимо знать: следующим поездом, на расстоянии четырех часов пути, за вами будет двигаться
— Вы упомянули, что по легенде я — командированный офицер. Но дело в том, что я не только по легенде офицер, и некоторые аспекты полученного задания, скажем прямо, идут вразрез с понятием офицерской чести и этики.
— Николай Александрович, — слегка поморщился Сергей Сергеевич. — Я понимаю ваше беспокойство, но мы с вами ведем речь о деле государственной важности, и здесь нормы этики и морали неприменимы. Это во-первых. Во-вторых… как вы думаете, почему именно вы отправились в Череповец вручать купеческую дочь Зою? Ведь забрать ее из бродячего шабаша мог бы и Борис Георгиевич по моей просьбе. И сделать это без скандала с прекращением тура бродячих артистов, один из которых после попадания в голову бутылкой еще пару месяцев будет изъясняться максимально простыми фразами по типу «ням-ням» и «пи-пи».
— Полагаю потому, что у вас какие-то планы по Троеградью, включающие мою персону.
— Вы правы. Но планы не только по Троеградью, смотреть нужно гораздо шире. Видите ли, дело в том, что за вами уже давно всерьез начал охотиться Культ Пути, особенно после того, как попытки покушения в поезде провалились. За это время всерьез активизировалась спящая агентура, и мы уже сумели предотвратить несколько покушений на вас с Екатериной. Более того, есть основания предполагать, что бойня в церкви американеров — тоже попытка покушения именно на вашу жизнь, просто ситуативно встроенная в другие процессы, когда была получена команда вас уничтожить. Вы сейчас, не замечая этого, идете по лезвию бритвы, находясь под дамокловым мечом — для вашего устранения Рейхом в целом и Культом в частности задействованы просто невероятные по масштабу ресурсы, им дальше только войну Москве объявлять. Но не все так плохо: в ближайшее время, есть такая возможность, в Рейхе могут случиться серьезные изменения, и к этому времени у вас должны быть налажены нужные контакты. Купеческая дочь Зоя Розенфельд — одна из персон, которая важна для вашей будущей карьеры в Европе. Ее отец, благодарный вам за спасение дочери из бродячего вертепа, занимается денежными делами немалой части черной аристократии Рейха. Это вам к сведению. Кроме того, сблизиться и, возможно, стать союзниками — или противником, уж как пойдет, Женевьевы и Бертольда фон Хоффман, это также один из ваших шагов обратно на запад. Шагов, которые вам все равно предстоит делать, потому как ни Культ, ни кайзер не отступятся, и, если ничего не пытаться сделать, ассасины рано или поздно до вас доберутся. Так более понятна ваша предполагаемая мотивация?
— Да.
— Хорошо, тогда я вас больше не задерживаю. Поезд отходит через два часа, багаж вам подобран, собран, вместе с парадным мундиром доставлен в купе. Успехов вам, Николай Александрович.
Никлас вышел из кабинета в некоторой растерянности. Беседа с ворожеей Марией настроила его на получение ответов по прибытию в Москву, сейчас же у него — вместо ответов, появилось еще больше вопросов. Вдобавок еще это недвусмысленное указание закрутить интрижку с замужней женщиной буквально на глазах у ее мужа…
Прекрасно, просто прекрасно. Никлас вдруг вспомнил, как совсем недавно объяснял Зое природу отношений во взрослом мире: «Потому что твой отец сейчас вовлечен в процессы раздела власти. И кто-то может захотеть использовать тебя как инструмент…» Слова очень четко в памяти прозвучали, и при этом Никласа нагнало весьма странное ощущение — едва сутки прошли, а используемым вслепую инструментом уже стал он сам.
Неприятно как.
Из окруженного лесом закрытого поселка Никлас выехал в Москву на все той же машине, вместе с Горчаковым. По дороге сначала молчали, Никлас только собирался с мыслями, но и после въезда в город разговор не начался. Оглядываясь по сторонам, Никлас даже немного забыл о полученном задании, настолько его впечатлила столица Империи. Огромные районы невероятных
Машина, проехав по заполненным транспортом широким городским проспектам, даже простояв в заторе недолго, привезла Никласа на Ярославский вокзал, где он попрощался с Горчаковым — инспектор отправился за группой поддержки. Вот вокзал Никласа, в отличие от виденных по дороге панорам столицы, не впечатлил. Все вполне обычное и привычное, даже в Зверине недавно построенное здание вокзала выглядело внушительнее. Тем более что от вокзала Зверина составы уходили в путь по диким землям и выглядели соответствующе, дорога же до Владивостока проходила по благополучным территориям, и поезда обычные — вагоны не выглядят бронекапсулами.
Никлас знал, что на некоторых перегонах по пути на восток вместе с меняемыми локомотивами прикрепляли и вагоны с эскортом конвоя и боевыми площадками, но от Москвы поезд «Россия» выезжал без такого сопровождения. Ради интереса пройдясь вдоль состава Никлас отметил двухэтажные купейные вагоны первого и второго класса, и прошелся мимо шести вагонов княжеского класса-люкс с отдельным клубом-рестораном.
Зашел в свой вагон, поздоровался с проводницей, прошел идентификацию перстня. Заглянул в купе, проверил обещанное наличие мундира и багажа. Сергей Сергеевич не обманул — действительно дорожный чемодан был подготовлен с учетом всех мелочей. Несколько комплектов одежды, все необходимые принадлежности с учетом мелочей — от зубной щетки и ополаскивателя для рта до тактической аптечки.
Отужинал Никлас ресторане в здании вокзала, после чего за полчаса до отправления вернулся в свой вагон и проведя вечер за чтением свежей прессы просто лег спать. Впереди неделя пути, так что спешки никакой нет, возможность познакомиться с объектом столь странного задания решил искать с завтрашнего дня.
Спать Никлас лег, но сон поначалу совсем не шел — лезли мысли обо всем произошедшем за сегодняшний день. Только сейчас Никлас вдруг понял, что впервые за все время службы Московской Империи него на руках нет ни одного приказа. До этого все его действия — с самого момента принесения клятвы опричника, были прописаны буквами на бумаге, преимущественно гербовой, будучи заверены подписями вышестоящего начальства. Сейчас же — ничего. Вообще ничего, только слова. И от главной ворожеи, и от статского советника.
Но с другой стороны, это можно обратить в плюс — без внятного ТЗ результат может получиться посредственный, есть такое правило. Тем более, что — повела дальше Никласа мысль: Сергей Сергеевич озвучил ему предстоящую миссию как «задание государственной важности». Но ведь даже после каждого вполне обычного задания — особенно если имеют место имущественные отношения, например, каждый опричник проходит проверку помыслов ведьмами. А это значит — с очень большой долей вероятности, что в его случае проверку будет проводить лично Мария Островская. Так что, если он выполнит ее просьбу, у него определенно будет возможность пропетлять в объяснениях, представив ситуацию в выгодном для себя свете и ворожея его версию поддержит. Если же он просьбу не выполнит — кто знает, как понимает понятие справедливости Мария Островская, и соответствует ли ее представление представлению Никласа, тогда… тогда можно будет попросить у статского советника перевод в другой округ, например. Тем более что главная ворожея вряд ли солгала, когда сообщила что в случае успеха Никлас может рассчитывать на золотой перстень.
В общем, несмотря на странную ситуацию, определенное пространство для маневра есть, так что не все так страшно — решил Никлас и с этими мыслями вскоре уснул. Спал он довольно долго, и проснулся весьма поздним утром — когда лучи встающего солнца уже заглянули в купе. Удивился тому, насколько разоспался, привел себя в порядок и направился в вагон-ресторан — в обычный, а не выкупленный фон Хоффманом. Заказал яичницу с беконом, кофе и неторопливо завтракал, глядя в окно на проплывающие мимо русской равнины пейзажи.