220 вольт
Шрифт:
В операционной раздалось шипение и шторка немного качнулась, плюнув в мою сторону жарким и удушливым сквознячком. Мои мысли сразу же переключились на жарищу в операционной. В прошлый раз я сидел на полу и то обливался потом, а хирурги и сестры стоят. А тут как в бане – чем выше, тем жарче… Интересно, а почему кондиционеров нет? Ведь холодильники уже есть, я сам видел.
Хотя… Я посмотрел на стоящие посередине комнаты раковины с кранами. Ведь я живу в мире практического коммунизма. Тут нет счетчиков на воду и электричество. Вернее, есть, но на уровне предприятий всем пофиг. Хочешь – трать
Выходящего из операционной Василий Васильевича я встречал притоптывая ногами в нетерпении, словно конь перед забегом. В этот раз моей помощи не потребовалось, поэтому получив разрешение удалиться, я ломанулся к Михаилу.
– Миш, ты все и всех тут знаешь, поэтому советуй, где достать – я с трудом отдышался и продолжил, загибая пальцы – электрический мотор, пропеллер, радиатор, как на машинах и немного водопроводного шланга.
– А зачем тебе все это? – немного озадачено спросил завхоз.
– Сидел я сейчас в операционной, а там жара. И так надышали, да еще за окном лето уже почти. Вот мне в голову и пришло, как сделать так, чтобы в операционной стало попрохладней. Берем радиатор и подключаем его одним концом к водопроводному крану, а вторым – просто в раковину. Электрический мотор с помощью пропеллера прокачивает через радиатор воздух и вуаля! Если воздух теплее воды, то он остужается. А если холоднее, то наоборот, нагревается.
– Толково… – размышляя о чем-то, протянул Михаил – и вроде может получиться…
Радиатор с пропеллером мы нашли быстро. Вернее, Михаил сбегал к автомобилистам и воспользовавшись административным ресурсом, приволок от них вполне себе симпатичный радиатор и вентилятор к нему. Правда, под клятвенное обещание вернуть, если ничего не получится.
– От полуторки – прокомментировал он, колупая пальцем один из раструбов. – если понадобится, у них еще есть.
С мотором оказалось сложнее. Именно электрических у водителей не было. Под славное дело обеспечения хирургии они были готовы отдать один из автомобильных, но нам это по понятным причинам не подходило. Я судорожно перебирал в голове места, где в это время использовались электромоторы. Станки, краны – все перебор для нас. Настольные вентиляторы – слишком дохлые. Хотя если поставить парочку…
– Зубные врачи! – вдруг воскликнул Михаил – у них эти приборы на электричестве! И у нас один сломанный есть!
Я с тщательно скрываемым ужасом смотрел на агрегат, откопанный Михаилом на том самом складе-свалке. Порванное полулежачее кресло и нависающая над ним паучья лапа с роликами в сочленениях. А на ролики должен быть натянут тросик… Как сейчас помню: грязно-зеленого цвета с какими-то черными вставками. Да вон его ошметки виднеются! Моторчик крутится, ролики вращаются, а бор с противной дрожью пилит зуб. Если врач переусердствует, то все останавливается и тросик начинает проскальзывать на шкиве или роликах, издавая верещащий звук. Бр-р-р-р!
– Да, агрегат отличный – по своему понял мое состояние Михаил – и сверлит почти не больно. Только вот этому не повезло…
– Как
– Не поверишь, все началось с того, что установку уронили, когда выгружали. Дальше – больше. Сломали дважды или трижды кресло, потом у двоих волосы выдрала…
– Чего?
– Ну ты же видел наших медсестр и молодых врачей? Все такие расфуфыренные, локонами трясут. Ну вот и тут – начали сверлить, а волосья под шапочку не убрали и их зятянуло… – он взял окончание «паучьей лапы» и поднес к виску. В самом деле, когда смотришь в рот, то зацепиться волосами за эту штуку как нефиг делать.
– Жесть какая…
– Не, нет тут жести, корпус из стали – не понял меня Михаил – и главное, только на этой такая кутерьма приключалось. А после последнего раза, когда эта штука пол скальпа содрала, вообще отказались подходить к ней.
– Вот, видишь название? – он рукой стер пыль с таблички, приклепанной к корпусу.
– Ну, УС-30 – прочитал я.
– А знаешь, как расшифровали? – он невесело усмехнулся – устройство скальпирующее, три жертвы, ноль трупов.
– Обалдеть…
Вдвоем мы быстренько освободили этот агрегат из цепких лап свалки. Я покрутил шкив – вроде крутится без заеданий, значит есть шансы, что все получится. Немного посовещавшись, решили оттащить все это к Семенычу, поближе к инструментам и станкам.
Мудрить и что-то менять не стали. Аккуратно извлекли из бормашины мотор со всеми причиндалами. Затем быстренько сколотили из досок и брусков раму, куда хомутами притянули мотор и радиатор. С мотора оторвали шкив и вместо него надели выточенный переходник на автомобильный вентилятор. Так же поступили и с радиатором – в раструбы вогнали деревянные пробки, в которых просверлили отверстие для шлангов.
Получившаяся убер конструкция со своими торчащими во все стороны проводами совершенно не создавала впечатления чего-то работоспособного. Однако когда я щелкнул тумблером ВКЛ и нажал на педаль, моторчик натужно взвыл и буквально через несколько секунд довольно бодро закрутился. По мастерской прошла волна пыли, поднятая воздухом. Я отпустил педаль и все затихло.
– Здорово! – рядом со мной протирали от пыли глаза Семеныч с Михаилом.
– Надо на педаль какую-нибудь тяжесть положить – озаботился я – у доктора-то нажал, посверлил, отпустил. А у нас долго работать…
– Зачем тяжесть? – не понял Вилеор – сейчас просто проволочкой обмотаем в нажатом состоянии и все.
Тоже хорошо. В общем, второй запуск нашего агрегата происходил уже с водой. Не обошлось без подтеканий, но их быстро устранили. Где чопиками из деревяшек, где кусочками какой-то кожи.
Наш агрегат шумел, трясся, но дело свое делал. Как только теплая вода из крана «протекла» и полилась холодная, в мастерской явственно стало холодать, причем очень быстро. Я щелкнул галетным переключателем, выводя мотор на самую минимальную скорость. Шум резко снизился и теперь, если закрыть глазам, можно было представить, что где-то рядом работает большой напольный вентилятор. Ну такой, который стоит на тоненькой палочке с крестовиной и башкой крутит туда-сюда.
– Надо позвать Успенского – предложил Михаил и сам же побежал реализовывать сказанное.