220 вольт
Шрифт:
– Петька я! Так пойдете?
Глядя в горящие глаза пацана, мне почему-то не захотелось ждать приехавшего из Москвы некого Виктора Михайловича, поэтому быстренько прибравшись, я запер дверь и мы направились в радиоклуб. Выйдя с территории больницы, мы прошли мимо пары домов и буквально уткнулись в дверь, расположенную в торце дома. Тщательно нарисованная от руки вывеска «Радиоклуб. г. Калинин» подтверждала правильность нашего маршрута. Ну вот бы раньше знать, что так близко…
Виктор Михайлович оказался крепким мужчиной с легкой проседью в волосах. Поздоровавшись, он тут же поинтересовался
– Понятно – немного хохотнув, Виктор показал мне куда идти – но тут я вам не нужен. С этим вам лучше поможет начальник радиостанции, Николай Александрович Транцеев, это он у нас начальник паяльников и повелитель радиоламп. А еще по совместительству руководитель пионерского радиокружка.
По короткому коридору мы дошли до двери с табличкой «UA3KET», где и обнаружился худощавый радист в застиранной военной форме. Сидя перед большой панелью с кучей переключателей, он очень аккуратно вращал «крутилку», вокруг которой была нарисована шкала с кучей цифр. Чуть склонившись над микрофоном, он громким голосом повторял «Здесь Ульяна, Антон, Три, Киловатт, Елена, Тамара приглашаю всех на связь, прошу ответить». Судя по тому, что фраза повторялась без изменений, никто не отвечал. Что бы не мешать, я тихонько пробрался за стоящий посредине комнаты стол и принялся наблюдать.
– Нет, ультракороткие волны совершенно не интересны – раздраженно стянув с головы наушники, проговорил Николай – одни помехи.
– Может быть, это из-за того, что сейчас самый разгар дня? – я встал из-за стола, чтобы поздороваться – и все, кто мог бы вам ответить, еще на работе?
– Николай – он ответил на моей приветствие – да нет, до Москвы я должен был дотянуться, но в эфире тишина.
– А мощность и частота какая? – поинтересовался я. В своем времени я обладал довольно внушительной батареей радиостанций на все случаи жизни. Все думал поставить на машину самую пригодную, но так и не сподобился.
– Примерно 150 ватт и 86 мегациклов – расстроено ответил Николай – на коротких ночью с Америкой иногда связи есть.
Всего 150 ватт на 86 мегагерц? Все мое послезнание уверенно заявляло, что он с такими характеристиками даже до границ области не дотянется. На останкинской башне киловаттные передатчики в «вещалках» использовали и то на окраинах Москвы уже иногда хрипело и шипело…
– Значит, надо поднимать антенну повыше! – подняв палец вверх, многозначительно заключил я – ведь антенна это лучший усилитель!
– Да кто же с этим спорит-то – удрученно согласился самый главный по радиостанции – а вообще, вы по какому поводу?
Ну тут я ему и рассказал уже многократно обкатанную версию про себя. Начиная про потерю памяти и заканчивая злосчастной радиолой, которая не играет.
– А, знаю я эту установку. У нас на «химволокне» такая же стоит. Там 6П3 на выходе горят буквально от лишних электронов. Иногда электричество пропадет на пару секунд и все, нет больше лампы – он начал поочередно отодвигать ящики стола и что-то в них перебирать – где-то тут у меня была парочка
– В январском номере «техники молодежи» про полупроводники писали – я начал закидывать удочку про транзисторы – наверняка можно от ламп в будущем отказаться! Хотя бы в усилительных цепях!
– Кристаллические триоды? – он посмотрел на меня удивленно – да, вполне возможно что за ними будущее. Но сейчас параметры слабоваты: ни частоты, ни мощности.
– Кристаллические? – я был в недоумении: неужели уже изобрели транзистор?
– Ну да, пластинка из германия, к ней две прижимных пружинки. После подбора положения одна становится источником «дырок» и становится эмиттером, другая коллектором. И управляющим электродом меняется уровень проводимости между ними.
Офигеть. Точно транзистор. Только в мое время управляющий электрод сменили термином «база». Остался последний козырь…
– Светодиоды? Разве диод может светиться?
– Инженер Лосев еще до войны обнаружил, что некоторые материалы, вроде – я пощелкал пальцами, якобы вспоминая – кремния, при приложении электричества начинают светиться. И при этом ведут себя как диоды, то есть пропускают ток только в одном направлении.
– Это интересно. А что за материал, не помнишь? – мы как-то незаметно перешли на ты.
– SiC – я пододвинул какой-то листочек и нарисовал карандашом формулу – но как зовется обычным языком, не знаю. Химия не мой конек.
– Карбид кремния? – очень удивленно произнес Николай Александрович – и светится?
Я кратко пересказал свой опыт из будущего, замаскировав его под найденное в библиотеке. Берем кусок этого карбида кремния, аккуратно молотком разбиваем на мелкие кусочки. А потом просто прикладываем напряжение и смотрим, какой засветится. Так как это диод, то прикладываем дважды, с разной полярностью. Ну хоть тут-то не ошибся? Судя по задумчивому лицу Николая, нет.
И вот теперь мы сидим и смотрим, как пацаны ищут тот самый осколок, который засветится. Николай принес с работы целую горсть кусков этого карбида кремния, поэтому недостатка в материале не было. Но вообще странно, мне в свое время потребовалось минут десять всего…
– Ребзя! Светится! – внезапно раздался светящийся шепот.
Для проверки мы выключили весь свет в комнате. И в самом деле, стоило пацану прикоснуться проводками к одному из кусочков, как он тускло, чуть сильнее головешки засветился. По комнате пронесся восхищенный вздох.
– А у меня ярче! – тут же откликнулся кто-то еще.
– Ну-ка, а проверь его характеристики – скомандовал пацану Николай – проводит ли он ток в одном направлении.
Пацан степенно пододвинул к себе самый настоящий омметр и тронул щупами кусочек. Стрелка качнулась вправо. Затем он поменял щупы между собой и снова прикоснулся к кусочку. Стрелка если и шелохнулась, то незаметно с моей стороны.
– Вы чтобы не мучаться, кусочек одним концом в припой опустите, а второй конец из проволоки пружинкой сделайте и тогда подбирать место станет легче – на основе своего послезнания выдал я совет. Температура плавления этого карбида гораздо выше температуры плавления припоя, так что беспокоиться не о чем.