Наномашины, сынок! Том 1

Никогда бы не подумал, что снова придётся это пережить.

Но имеем что имеем.

— У неё схватки! Быстрее в родильную! Где доктор?!

— Дыши дорогая, дыши! Терпи! Я с тобой, всё хорошо!

Меня рожают.

Да, понимаю, странно. Если это на словах-то звучит как бред, то представьте как оно на деле. Лицо моё представили?

Хах. Смешно! Осознать себя ещё в животе…

— Госпожа! Вашего врача вчера убили на дуэли, я его заменяю! Вы только

не переживайте!

— ВЫ СМЕEТЕСЬ ЧТО ЛИ?! — закричала мать с болью в голосе.

Во, слышите? Эти приглушённые звуки откуда-то сверху. Это… свобода.

Ох, как же я этого ждал! Как я об этом мечтал! Неделю. Неделю! Я сидел в животе матери целую неделю!

О боги, как же здесь СКУЧНО! Из развлечений — только слушать сплетни в родильном и телевизор! Мне ещё и дня от роду нет, зато я уже в курсе политической обстановки в стране, и почему Светка с соседней палаты развелась полгода назад.

Ну и нахрена оно мне? Я хочу «гу-гу, га-га» в реальном мире, а не вот это вот всё!

Мне стало настолько скучно, что я даже начал бить женщину изнутри, чтобы поскорее выпускала. Тем более это единственное время, когда меня за такое не осудят.

— Госпожа, потерпите немного!

Э, какой потерпите? Вытаскивайте меня отсюда!

— Да какой потерпите?! — мать сжала зубы, — Я сейчас… м-м-м-м!

Всё вокруг задрожало.

Ха-ха, да, так их мама! Не слушай их, рожай! Чем дольше мою новую мать куда-то везли, тем больше я чувствовал, как подходит время.

Честно скажу — я не знаю, почему осознал себя так рано. Я не помню прошлого. А оно очевидно было, потому что… ну, будем честны, дети себя в животе не должны осознавать. Это же не так работает, верно?

Я просто в какой-то момент проснулся и: «Я что, ещё не родился? Да ну ёмаё!».

А потом я понял: «Да я же не родился, ха-ха!»

Всю эту неделю, что я провёл в животе, я строил планы. Анализировал. Собирал информацию. Я не терял время!

Я готовился.

Вы представляете, на что способен человек, если осознает себя с первых дней? Если поставит себе великие цели? Если составит план, и будет следовать ему с ПЕРВОЙ минуты?

Да, у меня маленькое тельце, я не помню прошлого и будущее моё неизвестно. Но поверьте…

Амбиции мои колоссальны. А иначе зачем жить, верно?

План таков:

Рождаемся. Уходим перекатом от акушерки, чтобы показать доминантность — никто не властен надо мной. Затем перегрызаем пуповину и убегаем изучать информацию. В месяц я сдаю на бакалавра, в годик туда-сюда и миллиардер.

Всё, вперёд!

— Дорогая, всё будет хорошо! — я слышал знакомый мужской голос, — Я здесь!

— Дышите! Тужьтесь! — говорил врач.

Ой, ёмаё, пошёл процесс. Как-то прохладно стало. Дискомфортно.

Всё, мне тут не нравится, я переезжаю. Куда только? Хм… кажется я инстинктивно

понимаю, что нужно делать и куда двигаться.

О, и впрямь! Раньше тут было закрыто.

— Тужьтесь, госпожа! — слышалось снаружи.

«Да хватит подпихивать!», — возмущался я.

— Дорогая, давай!

«Да вы только мешаете!», — я ворочался.

— Госпожа, ещё чуть-чуть!

«Да хватит…», — ползу, — «Мне…», — карабкаюсь, — «МЕШАТЬ!»

Признаюсь — мне было больно. Неприятно. Я очень устал. Да кого там — мне захотелось вернуться обратно! В теплоту и комфорт. Оказывается, мама — неплохой такой вариант жилплощади! Но…

Нет.

Выбираться. Ползти. Сражаться! С каждым моментом слабости, с каждым препятствием в виде «охеренных» советов врача, в голове вспыхивали обратные мысли. Идея-фикс на двух словах:

«Карабкайся. Ползи!». Они вспыхивали в голове как удары военного барабана. Бам. Бам! БАМ! Этот грохот глушил мои слабые мысли.

Я.

Жажду.

С??В??ОБО??ДЫ.

Это моя новая жизнь. Возможно вторая. Возможно сотая. Плевать! Я не выбирал рождаться. Это выбор сделали за меня! Но вот я здесь, и поверьте…

Я возьму от этой жизни всё.

Если за неё не сражаться, за свои мечты и амбиции, то лучше и не рождаться нахрен!

И вот после очередного удара…

— Есть! Получилось! Всё получилось! — я услышал мужской голос.

— Мальчик! Ха-ха! Дорогая, у нас здоровый мальчик!

Меня аккуратно поднимает акушерка. Да ёмаё! Я для кого тут целую речь только задвинул? Только родился, уже облажался. Да что за отстой.

Но…

Хех. Родился же.

Вижу очень плохо. Всё мутное, оттенков вообще два: чёрный и белый.

— Странно. Что он не плачет?

— Такое бывает. Нужно шлёпнуть.

«Э-э, я тебе шлёпну»

Я медленно и размеренно дышал. Было холодно. Даже чувствовал, как меня вертят и, вроде, бьют по попе. Но больно не было. Только холод нарастал.

И звуки тоже пропадали.

Я…

Мне…

Мне кажется, я перестаю дышать.

— Кх-х-х… — с моего рта срывается хрип.

Грудь кольнуло.

— Д-доктор… что с ним? — обеспокоенно произнесла мама.

Я пытаюсь вздохнуть. Тяжело. Всё тело задрожало.

Ох млять… воздуха не хватает.

— Чёрт… чёрт-чёрт! — несмотря на глухоту, я услышал, как голос врача срывается, — Несите инъекцию! Быстрее! У него аномалия ядра!

— Аномалия?! Мы ходили на обследования, вы говорили, её не будет!

— Не должно было!

«Аномалия?», — мысли становились слабее, — «Здесь что… можно с аномалией родиться…»

Тяжело. Всё стало тяжелым. Чёрные и белые оттенки сливались в один. Воздуха становилось меньше. Дышать тяжелее.

Я умру, да? Умираю?