220 вольт
Шрифт:
– Товарищ! Тут сидеть нельзя! – я оторвался от созерцания очередного оратора. Ко мне обращался какой-то совершенно неприметный мужик. Не высокий и не маленький, не толстый и не худой… В общем, взгляду совершенно не за что зацепиться. Я удивленно покопался в памяти – неужели уже появились службы охраны всяких первых лиц и прочие наружки? То, что у Сталина был, то есть сейчас есть Власик, это я помню. Но в Калинине…
– К вашему сожалению, мне – можно – я пригрелся в лучах уже почти осеннего солнышка и не собирался менять свое место как минимум до окончания
– По какой причине? – видимо не привыкший к таким ответам, очень удивленно протянул мужик.
– А у вас есть допуск? – какая-то вожжа попала мне под хвост и я решил немного поприкалываться. Мужик опешил, а я продолжил, неприметно показывая пальцем – во-о-о-н видите, стоит на крыльце, около двери, товарищ в костюме и смотрит строгим взглядом? Ах, даже знакомы? Ну вот он может вам рассказать отчего, почему и как.
Мужик отошел от меня немного задумчивым. В самом деле, сидит какой-то раздолбай и знакомствами с допусками бросается… А я же положил руку на папки, чтобы не утащили невзначай, и закрыв глаза, подставил лицо солнышку. Бравурные речи можно и не глядя слушать. Главное тут не заснуть, а то точно неприятностей не избежать.
– Вячеслав, а вы почему не на митинге? – о, вот стоило подумать о сне, как тут же проявился наш будильник.
– Нина, я тоже рад слышать ваш голос – я открыл глаза, промаргиваясь. Надо же, как общественное мероприятие меняет облик. От старого образа на месте остались только туфли. Строгое черное платье в белый горошек и прилизанная прическа, где волосы затянуты в какой-то кандибобер на затылке – и передо мной совершенно другая женщина!
– А Ваш новый облик прямо услада для глаз окружающих… – я попытался сообразить комплимент.
– Вы не ответили на мой вопрос – в меня вперился взгляд, пытающийся казаться строгим. Ух, колючая какая… Но опыта все-таки маловато.
– Не могу вместе со всеми. Я же вам говорил, что папки секретные, куда мне с ними? – я похлопал рукой по ним – А так – и слушаю и не мешаю.
– Папки действительно очень непростые – вступил в разговор неслышно подошедший секретчик – Но почему вы с ними тут?
– А где же еще быть? – удивился я – Надо и на митинге быть и оставить я их не могу, сами знаете, что за содержание у них.
– Но почему они не в сейфе? – Игорь Степанович грозно смотрел на меня.
– Так нету сейфа – увидев, как краснеет секретчик, готовясь взорваться, я быстро добавил – ну или как минимум я про него не знаю и доступом не обладаю.
– Пш-ш-ли – он как-то нервно дернул головой и подал пример, заворачивая за угол.
Я сполз с подоконника, отряхнул руками то, на чем сидел и подхватив папки, двинулся следом. Шли мы недолго, до какой-то двери сзади почтамта. То ли черный ход, то ли аварийный, вывески никакой не было.
Поднявшись по замызганной лестнице, мы снова вышли в знакомый мне коридор на втором этаже. Пройдя немного, секретчик остановился и огляделся, что-то высматривая.
– Исправляю упущенное вчера. Вот отсюда и до конца коридора –
– Вот эта комната на данный момент по плану обозначена как дежурная – он распахнул дверь, приглашая войти. Я вошел – да это же та самая комната, где меня вчера знакомили со всеми. Только теперь стулья стали все одинаковыми, а в углу обнаружился сейф.
– Подожди, я сейчас – Михайлюк куда-то пошел по коридору. Судя по звуку, в соседнюю комнату.
– На и не оставляй больше – он протянул мне папку, в которой были все мои документы. Черт, я с этими государственными тайнами совершенно про нее забыл!
– Спасибо большое – пробормотал я, заливаясь от стыда краской – совсем я голову потерял.
– Ничего, все мы грешны – утешили меня – открывай папку, там должны были тебе ключ выдать.
– Есть такое – повеселел я и присев за стол, начал развязывать тесемочки – даже два, если я правильно помню.
Память меня не подвела: на каком-то волосатом шнурке, вместе с биркой К-1387, обнаружились два ключа. Я поднял их и поболтал, демонстрируя секретчику.
– Ну вот один из них должен подойти – он показал на сейф.
Встав, я примерился. Первый ключ не подошел просто из-за формы лезвия, зато второй вошел без проблем. Крутнув ключ, я услышал глухой щелчок открывшегося замка и потянул дверцу на себя. Обычный сейф, пять полок, на верхней еще один маленький ящичек, запирающийся на отдельный ключ. Ключ торчал в замочной скважине, ручек на дверке не имелось, поэтому я потянул прямо за головку ключа. Ожидаемо внутри тоже оказалось пусто. Нет, чтобы оставить пистолет или пачки денег, как в боевиках или там детективах… Хмыкнув, я закрыл ящичек назад и вынул ключ. Переложив папки в сейф, я немного демонстративно закрыл его.
– А второй ключ тогда от этого кабинета? – поинтересовался я.
– Нет, ключ от кабинета ты будешь под роспись каждое утро получать и каждый вечер под роспись же сдавать охране.
– Какой охране? – не понял я.
– Скоро появится. А пока ее нет, то мне.
– Тогда отчего же второй ключ?
– Ну если я правильно помню приказ, то от квартиры – огорошил меня секретчик.
– Какой квартиры? – поначалу я даже не понял ответа.
– Откуда я знаю? В ордере должно быть все прописано.
Немного удивленный, я снова открыл сейф и достав «свою» папку, начал потрошить ее. Приказы, выписки, постановления… Вот! Я быстренько пробежал глазами. Ордер, жилищно-коммунальный отдел, выдан на право вселения со вчерашнего числа, непонятная подпись, печать.
– Салют! – в комнату ворвался Андрей, весь какой-то улыбающийся и радостный. На митинге налили всем по рюмочке что-ли?
– А новоторжская улица дом 7 это где? – сверившись с адресом, поинтересовался я у него.
– Выходишь, сворачиваешь налево, она и будет. Первые дома это где-то около парка, там он будет по левую руку. Даже если захочешь – не потеряешься, улица в реку упирается.