220 вольт

Калошин Вячеслав

– Процедурная память – это какая? – заинтересованно спросил я. Ведь явно же не компьютерный термин используется тут.

– Навыки и умения. Ходить в туалет, держать ложку… Использовать скальпель как слесарный инструмент, – он снова щелкнул выключателем лампы. – Сегодня же позвоню Борису Григорьевичу, обрадую его таким феноменом.

– А Борис Григорьевич – это кто? – немного с опаской спросил я.

– Егоров, глава института нейрофизиологии, ученик Николая Нилыча Бурденко, мой хороший товарищ.

Нифига себе, какие люди. Хотя про Бурденко

я знал только то, что его именем назван крутой госпиталь в Москве. Пару раз проходил мимо, и всё…

– Так, а теперь давайте поговорим о вашем будущем, – Василий Васильевич, опершись о стол, встал. – Нет, сидите-сидите, мне просто стоя лучше думается, – остановил он меня, попытавшегося встать следом.

– Итак, моей власти хватит, чтобы вы задержались в больнице на пару недель, а может, и на месяц. Так что про кров и писчу вы пока не беспокойтесь, – исковеркав букву "щ", произнес он.

– За это время вы получите в милиции необходимые документы, и я смогу вас определить в общежитие при больнице, – продолжил он, сомкнув руки в замок за спиной. – А там вы найдете себе работу… Хотя… Постойте-ка, ко мне только что пришла замечательная мысль!

Разглядывая задумавшегося врача, я внутренне ликовал. Кажется, у меня получится вписаться в местное общество с железобетонной легендой. Если и этот Егоров меня не выведет на чистую воду, то мне в дальнейшем вообще бояться нечего. Внезапно доктор вышел из зависания и повернулся ко мне.

– У нас в больнице есть определенные проблемы с электрическим оборудованием. Электрослесарь крайне небрежно относится к своим обязанностям, через что врачи и младший медицинский персонал часто не могут удовлетворительно выполнять свои обязанности.

– Бывает, но при чем тут я? – не понял я, – обучить его чему-то? Так я не знаю…

– Нет-нет, – перебил меня воодушевившийся доктор, – вы попробуйте заменить его! Всё равно его, оглоеда, когда надо, не найдешь. Вон, лампу уже который месяц просил починить.

Я задумался над подводными камнями. Ну, лампу я починил, а если что серьезное сломаю… Списать на потерю памяти?

– И вдобавок, очень часто привычные действия способствуют возвращению памяти! – решил добить меня доктор.

Эх, дорогой ты мой бармалей, знал бы ты, какие действия для меня привычные… Подвигал немного бровями, имитируя непростые размышления, и кивнул.

– Хорошо, доктор, надеюсь, вы совершенно правы и ваша теория полностью реализуется, – взволнованно ответил я. А чего? Должен соответствовать. Ведь пока не стукнет 220, человек не превращается в повелителя мрака. Так что электрик я теперь. Почти всамделишный, и пусть кто попробует мне в этом возразить.

Глава 3

Для начала «самделишного электрика» перевели из отделения интенсивной терапии в отделение для выздоравливающих. Весь мой редкий опыт посещения больниц в моем времени не содержал подобного. Куда в больнице приняли, оттуда и выпнули потом. Ну, если только в реанимацию не попал.

После осторожного выяснения про

место назначения оказалось, что тут есть места, где уже выздоровевшие больные дожидаются официальной выписки. Лечить их уже не надо, максимум пару таблеток скормить, но присмотреть необходимо. Или люди ждут подходящего транспорта до дома. В общем, этакий отстойник-накопитель.

Перевод осуществился до безобразия просто: меня просто привели в другое место и, указав на койку, сообщили, что она теперь моя. На вопросы про обед и прочие развлечения очередная фея в белом коротко проинформировала про какой-то стенд, на котором «вся необходимая информация присутствует в достаточном объеме». Нет, все-таки как прикольно, с этаким пафосом в построении фраз разговаривают наши предки. Надо тренироваться, чтобы поменьше выделяться.

Немного покачавшись вверх-вниз на кровати, я не обнаружил в себе хоть какого-то желания полежать, а тем более поспать. А значит, надо пройтись по окрестностям и разведать все места. Обнаруженный туалет встретил меня плотной дымовой завесой, сквозь которую проглядывало несколько силуэтов и слышались мужские голоса, обсуждающие вечное, то есть баб. Особого желания присоединиться к дискуссии не было, поэтому было решено проинспектировать это место позднее.

В остальном выздоравливающее отделение повторяло то, в котором я очнулся. Только вместо календаря со Сталиным я обнаружил тот самый стенд с информацией. В принципе, ничего необычного. Подъем в 7, завтрак в 8, обед в 13, ужин снова в 7, в 22 всем спать. В промежутке – медицинские процедуры и прочие обходы. Я обернулся, разыскивая часы. Оные обнаружились в закутке около медсестры. Большие напольные часы, медленно раскачивая маятником, сообщили мне, что сейчас три часа. Значит, обед я пропустил. Но чай с пряниками от главврача еще не переварился, поэтому я не стал больше заморачиваться на эту тему.

– Кто тут Слава, ну, который из новеньких? – раздался от дверей громогласный голос. О! Это по мою душу.

– Я тут, – выйдя из закутка в коридор, сообщил я.

Передо мной стоял и улыбался высокий черноволосый кавказец в военной форме, на плечах был накинут халат. Однако быстро тут милиция работает…

– Михаил, – представился он, пожимая протянутую руку, – заведующий местным хозяйством. Мне Василий Васильевич сообщил, что вы наш новый электрик.

– Вячеслав, – ответил я. – Ну, как "электрик"… Лампочку вот починил ему, и всё.

– Скажешь тоже, лампочку. У нас сейчас и такого нет, – он чуть наклонился ко мне. – Я вот в электротоке вообще не понимаю, темная вода он для меня, так что любая помощь очень нужна.

– А электрик по штату как? Хотя мне сказали, что он не очень.

– Да какое "не очень"! Пьет он, как сивый мерин, и откуда только деньги берет, спиноза мокроногая. Что между запоями починит, тем и спасаемся…

* * *

– В таком одеянии электрику ходить негоже, – немного отстранившись, Михаил осмотрел меня в пижаме и покачал головой.