23:59
Шрифт:
Внимание Майка привлекла возня в правом углу сцены. Брент Станфорд осторожно пробирался на свободное место за столом преподавателей. Осторожность, впрочем, была словом, мало совместимым с грузной слоновьей грацией Станфорда. Майк заметил, как Ходжкинсон поморщился и отдернул ногу, на которую Станфорд наступил в своем стремлении побыстрее занять вакантное место. Красавица-блондинка внезапно оживилась, повернулась к своему соседу, лысому толстячку, и быстро зашептала ему что-то на ухо, игриво положив руку на предплечье. Толстячок приосанился. Родерик Тодд, слегка усмехнувшись, галантно отодвинул стул.
Писатель прошелся по сцене широкими шагами.
– Не ждите, когда умные преподаватели вложат в ваши головы физику, химию или биологию, начинайте производить опыты прямо сейчас, пока вы еще ничего не знаете, только так у вас будет шанс заметить что-то новое, что-то такое, чего не замечают маститые профессора, привыкшие, что реальность повторяет картинку в учебнике! И пусть в процессе вашего поиска вы взорвете к чертовой матери пару лабораторий, покрасите вашего кота или вашу бабушку в синий цвет, – по аудитории прокатился смех и Арчер Мур поднял бровь в комическом недоумении.
– Вы думаете, я шучу? – прогремел оратор, – Много лет назад весной, однажды из всех питьевых фонтанчиков в университете повалил черный пар. Несколько минут все были в шоке, в университете началась срочная эвакуация, но вода вскоре снова стала прозрачной и срочно прибывшие специалисты не нашли причину странного явления. Это была студенческая проделка, химический эксперимент, если хотите. Затейника искали, но так и не нашли. Однако я знаю этого парня. В то время он был всего лишь студентом, любившим экспериментировать с красками, сейчас он – один из величайших химиков нашего времени. Я до сих пор дружу с ним, он любит вспоминать, как он хотел покрасить питьевую воду в зеленый цвет и удивить студенческое общество, но, вместо этого, совершил первое в своей жизни открытие. Он говорит, что если бы в то время лучше знал химию, то ни за что не совершил бы ошибки, приведшей к этому открытию.
Майк почти не дышал. Весь воздух в маленькой душной аудитории, казалось, всосал этот растрепанный гигант, который продолжал грохотать:
– Есть только один способ написать книгу – писать ее. И неважно, что вы могли бы подобрать лучшие слова для своего рассказа, неважно, что вы ошиблись в датах и цифрах, путаетесь в стилистике и вообще не знаете ничего о том, как надо писать книги, важно только то, что вы ее пишете!
Майк искоса взглянул на свою соседку. Девушка стояла, прижавшись к стене, приоткрыв рот и впитывая каждое слово. Ее веснушчатые щеки стали розовыми, а рука, сжатая в кулак, отбивала по бедру неровный ритм в такт словам.
Майк отвлекся и, когда его внимание вновь вернулось к оратору, Мур уже перешел к заключительной части своей речи.
– Сегодня утром я проснулся в своем доме в Лондоне и обнаружил на столе письмо от своего издателя: он торопил меня со сдачей в срок рукописи моей очередной, двадцать первой по счету книги. Я окинул взглядом свой кабинет – фотографии на стенах, мои книги на полках, призы и премии, письма от читателей и статьи критиков…
– А
– И даже секретарша, – заговорщицки подмигнув, ответил писатель, широко улыбаясь. Рыжая, стоявшая рядом с Майком, фыркнула.
– Но всего этого не было бы, – продолжал оратор, – если бы десять лет назад я не послал ко всем чертям свою спокойную, хорошо спланированную жизнь и не бросился бы с головой в сомнительное и рискованное предприятие, сжигаемый одной идеей: действовать!
*
Майк вышел из аудитории со звенящей головой. Он всегда думал, что работать надо начинать только тогда, когда все необходимые приготовления сделаны, все экзамены сданы на отлично и все учебники прочитаны от корки до корки. Арчер Мур перевернул все его представления о жизни.
Начать работать прямо сейчас? Не ждать, пока он получит образование и станет дипломированным криминалистом? Криминалисты находят преступников по одному волоску, одной пылинке, одному отпечатку пальца, они работают в хорошо оборудованных лабораториях и используют приборы с завораживающими названиями «хроматограф» и «масс-спектрограф», но в лабораторию улики с места преступления доставляют полицейские, это они приносят пресловутые пылинки и волоски, а одинокий человек в безупречно белом халате колдует над пробирками и колбочками.
Бредя домой и снова не глядя под ноги, Майк ломал голову над глобальной задачей: какое преступление можно раскрыть, если ты не работаешь в полиции? Да констебли на километр не подпустят к месту преступления ретивого студента!
Парк, в котором вчера Майк столкнулся с компанией местных хулиганов, сегодня казался безопасным. Впрочем, было еще рано, парни, скорее всего, собираются тут только по вечерам. Майк остановился возле дряхлого вяза и погладил теплый шершавый ствол. Дерево было старым, кора его потрескалась и потемнела от времени, наверно, это дерево помнит многие преступления, совершавшиеся в этом городе…
И тут Майка осенило. Сейчас, возможно, в маленьком городишке и не происходит ничего интересного, но кто сказал, что ничего не происходило десять лет назад? Или двадцать? Или сто? Для нового адепта криминалистики лучшим началом будет собрать сведения о нераскрытых преступлениях, совершенных в этой местности, возможно, здесь есть еще свидетели, ускользнувшие от внимания полиции, есть улики, о которых никто не подумал, есть преступники, избежавшие наказания. Решено: он займется нераскрытыми преступлениями в Хексвуде. А если сонный городок обманет его ожидания, оказавшись незапятнанным кровью, то он обшарит все соседние города в поисках загадочных убийств, а потом двинется в Лондон и раскроет тайну Джека-Потрошителя!
Окрыленный, Майк принялся мысленно составлять план действий.
Прежде всего, начать надо с местных газет, а значит, начать надо с библиотеки. Вечером можно залезть в интернет и прочитать криминальную хронику, но поработать с живым печатным материалом даже интереснее.
Во-вторых, нужно выбрать наиболее многообещающие преступления. Пьяными драками, семейными разборками и хулиганством он, конечно, заниматься не будет. Надо найти нераскрытое убийство. Или, еще лучше, серию убийств.