24 часа
Шрифт:
– Где Уилл? Что вы с ним сделали? – В глазах Карен снова потемнело от ужаса.
Эффектным, тщательно отрепетированным жестом Джо повернул руку и взглянул на часы, которые, подобно офицерам секретных служб, носил на тыльной стороне запястья, будто знать время было исключительно его правом.
– В данный момент твой драгоценный супруг снижается над отелем-казино "Бориваж Билокси"! – Хики произнес это с преувеличенным энтузиазмом – ни дать ни взять ведущий игрового телешоу, но его поразительная осведомленность только усилила терзающий
Карен испуганно переспросила:
– Переждем ночь? Что вы имеете в виду?
– Вся операция занимает двадцать четыре часа. Отсчет ведется с того момента, как мы с Хьюи сегодня утром сели в пикап. Один день работы целый год кормит! – усмехнулся Хики. – Осталось чуть меньше двадцати часов.
– Но зачем ждать? – Паника ослабила самоконтроль, и слова полились бешеным потоком. – Хотите денег? Я дам, сколько скажете, только верните мою доченьку!
Джо покачал головой:
– Знаю, что дашь. Но так серьезные операции не проводятся. Все должно быть по плану, иначе неприятных сюрпризов не оберешься.
– Мы не можем ждать двадцать часов!
– Солнце, ты даже не представляешь, на что пойдешь и что сможешь ради своей малютки! Дом у вас очень ничего, так что мы познакомимся поближе, поужинаем и сделаем вид, что все в порядке. А Эбби посмотрит, как Хьюи строгает. Оглянуться не успеешь, как я уже получу деньги, а ты – свою крошку.
– Слушай, сукин сын…
Хики побледнел:
– Мамочка, лучше следи за тем, что говоришь. Не дай Бог, потом пожалеешь!
– Сэр… – Карен изо всех сил старалась не сорваться. – Мистер Хики… если мы подождем до завтра, Эбби умрет.
Карие глаза сузились.
– О чем ты?
– У Эбби диабет, ювенильный диабет. Она умрет без инсулина.
– Ерунда!
– Боже… Неужели вы это не выяснили?
– На слово не поверю. Попробуй докажи!
Открыв шкафчик, женщина достала пластиковый пакет, полный одноразовых шприцев с тонкими иголками и оранжевыми колпачками. Швырнув его на стол, она заглянула в холодильник, где на одной из полок безупречно аккуратными рядами стояли ампулы с инсулином длительного действия. Немного поколебавшись, она бросила одну из них Хики.
Легко поймав, Джо принялся изучать наклейку:
"Препарат: хумалог Н.
Имя больного: Эббигейл Дженнингс.
Лечащий врач: Уилл Дженнингс, доктор медицинских наук".
– Черт! – вырвалось у Хики. – Глазам своим не верю!
– Пожалуйста! – взмолилась Карен, стараясь, чтобы в голосе было побольше смирения. – Мы должны переправить лекарство моей девочке. Она… Боже, я ведь ей даже сахар не проверила! – Несчастной матери казалось, будто земля уходит из-под ног и она проваливается в бездну. –
– Мы никуда не поедем, – бесстрастно проговорил Джо.
Схватив со стола револьвер, Карен прицелилась в грудь своему мучителю.
– Еще как поедем, прямо сейчас отправляемся!
– Я же предупреждал насчет пушки!
Женщина взвела курок:
– Эбби умрет без инсулина… Давай делай, что говорю!
В карих глазах загорелся огонек – насмешки или, возможно, удивления, загорелся и через секунду погас.
– Успокойся. Я имел в виду, мы пока никуда не поедем. Эбби сейчас везут в безопасное место. Возможно, навестим ее чуть позже. Расскажи о ее болезни. Насколько все серьезно?
– Насколько серьезно? Да она умереть может!
– Как скоро, по-твоему, начнутся серьезные проблемы?
Карен быстро просчитала все варианты: если перед сном дочка будет есть нормальную пищу и если вообще заснет, вполне сможет продержаться до утра. Хотя лучше не рисковать. А что, если двоюродный брат Хики угостит девочку шоколадкой?
– Ювенильный диабет непредсказуем, – проговорила она. – Если Эбби будет есть сладкое, ухудшение наступит очень быстро. Сначала обезвоживание, потом острая боль в животе, рвота и, наконец, кома и смерть. Все может случиться очень быстро.
Хики поджал губы, очевидно, тоже что-то просчитывая, затем потянулся, взял со стола трубку радиотелефона и набрал номер.
Быстро шагнув к столу, Карен нажала на базе кнопку громкой связи. Пока Хики раздумывал, что делать, послышался низкий мужской голос:
– Джои? Уже прошло тридцать минут?
– Нет, а куда делось "алло"?
– А, да, извини… – Голос в трубке звучал странно – как у пятидесятилетнего мальчишки. "Да он сам сущее дитя", – сказал Хики.
– Как девочка?
– Нормально, все еще спит.
Сердце Карен бешено билось.
– Дай мне с ней поговорить! – потребовала она, угрожающе качнув револьвером.
Хики поднял руку: смотри, мол, предупреждаю.
– Кто это был, Джо?
– Королева в пальто.
– Дай мне трубку! – не унималась Карен.
– Эбби сейчас не может говорить, ей успокоительное дали.
Успокоительное?
– Ах ты, сукин сын, да разве можно…
Привстав со стула, Хики ударил женщину в живот. Она задохнулась и, скрючившись, села на пол у холодильника, совершенно ненужный револьвер с грохотом упал рядом.
– Хьюи, потрогай ее грудь. Нормально дышит?
– Не очень глубоко, как щенок.
– Ну, это ничего. Слушай, не давай ей шоколадок, батончиков, вообще ничего сладкого, ладно? Ну, лучше соленые крекеры или что-нибудь подобное.
– Ей нужна жидкость, – прохрипела распростертая на полу Карен. – Побольше воды!
– Давай ей пить. Побольше воды.
– Крекеры и вода, – эхом отозвался Хьюи.
– Может, сегодня вечером приеду тебя проведать.
У несчастной матери затеплилась слабая надежда.