2788
Шрифт:
Особое предупреждение:
Во время частичного коллапса цивилизации после века Исхода населению Кассандры пришлось сменить континент. Высокая интенсивность солнечных лучей на новом населенном континенте может представлять опасность для здоровья.
Желающим посетить Кассандру следует заранее проконсультироваться у врача и принять соответствующие меры предосторожности.
* * *
Я получала по новому красивому сари к каждому дню рождения, но то, которое мне подарили на восемнадцатилетие, оказалось просто потрясающим.
– Выглядишь изумительно, Далмора, – сказала Аша.
– По-настоящему красиво, – согласилась Ситара.
– Полный отпад! – громко воскликнула Дия. Слишком громко.
Она тут же зажала себе рот рукой, и все обернулись к двери, задержав дыхание – не услышала ли нас мама, случайно оказавшись поблизости? Через пару минут, когда дверь так и осталась закрытой, мы с облегчением повалились на кровать, безудержно хихикая.
Наконец я успокоилась и, вспомнив, что мне вот-вот исполнится восемнадцать, засовестилась. Конечно, на Данае никого не считают по-настоящему взрослым до двадцати пяти, но восемнадцатилетие – первый рубеж. И надетое на мне сари, из тех, что носят не девочки, а женщины, тоже это символизировало. Теперь на формальных приемах я смогу стоять рядом с мамой, приветствуя гостей. Смогу поступить в университет Данаи. Я даже голосовать смогу, хотя, естественно, мое мнение пока будет учитываться только с половинным весом от полного голоса взрослого человека.
Мне совершенно не следовало поощрять Дию, хихикая вместе с остальными. Я должна подавать пример, помогать маме прививать девочкам навыки правильного поведения.
– Дия, пора бы тебе перестать употреблять сленг, ты же знаешь, мама его не выносит.
Сестренка в ответ надулась:
– Так нечестно. В фильмах дети постоянно на нем говорят, и никто их за это не отчитывает.
Я сначала нахмурилась, размышляя, не спросить ли, о каких фильмах она говорит, но потом решила, что мне о них знать не стоит:
– Полагаю, эти дети живут в совершенно других мирах. Не нужно привыкать к сленгу, Дия. Дело не только в том, что мама его не любит, у тебя и в школе могут быть неприятности. В Академии ученицам категорически запрещено употреблять жаргонные словечки.
Дия скривилась:
– Эти правила совершенно нелогичны! Мама ругает нас, если сказать «класс» вместо «высококлассный», и велит все время разговаривать на формальном языке, а потом жалуется, что от нас никогда не услышишь «лепота» вместо «великолепно». Почему она так делает? Если допустимо только то, что есть в формальном словаре, «лепота» или «дивно» ничем не лучше всего остального жаргона.
Я замялась, соображая, как бы получше ответить. Моя младшая сестра – мастерица задавать неудобные вопросы. Папа говорит, что Дия очень умная и пытливая, с аналитическим складом ума. А мама – что она любит ставить других в неловкое положение. Сейчас я была готова согласиться с мамой.
– «Дивно» считается допустимым отступлением и входит в вокабуляр высших слоев общества Альфы, – наконец сказала я.
– То есть мама хочет, чтобы мы
– Он используется не только на Адонисе, – возразила Аша, – но и здесь, в высших кругах Данаи. Поэтому Академия и настаивает на нем.
– Ненавижу Академию, – заявила Дия.
Отвечать ей никто не стал. Академия была лучшей, самой дорогой, самой престижной школой для девочек Данаи. Мама – выпускница Академии. И обе наши бабушки тоже. Из чего следовало, что все мы тоже учились в Академии.
Дия сморщила нос:
– Вы все тоже ненавидите туда ходить, правда же?
– Там замечательные сады, – сказала Аша.
– Но ты терпеть ее не можешь, – парировала Дия.
– И прекрасные здания, – сказала Ситара.
– Но ты терпеть ее не можешь, – повторила Дия.
Аша и Ситара посмотрели на меня. А что могла сказать я? Академия знаменита своими великолепными цветниками и колоннами из настоящего мрамора, но порядки в ней ужасно строгие. За каждым твоим шагом следят и постоянно критикуют и твое поведение, и твою осанку, и твой выговор, и даже то, как ты дышишь!
Поэтому я смалодушничала и не стала отвечать на вопрос:
– Я уже сдала выпускной экзамен и туда больше не хожу.
Дия совсем не элегантно фыркнула – ее наказали бы на неделю, услышь это кто-то из учителей Академии:
– Но...
Ее прервал звук из коридора: часы пробили половину первого. Это точная копия древних ходиков девятнадцатого века, только приспособленных к новой длине суток – на Данае она не такая, как на Земле.
Мы дружно встали, проверили свой внешний вид в зеркале и гуськом вышли из комнаты. Мама уже ждала в вестибюле. Мы вчетвером выстроились в линейку лицом к порталу. Мать поправила нам складки сари и подоткнула выбившиеся волосы Дии, прежде чем занять место рядом. Мы все смотрели на портал, и тут пропел сигнал – совсем не оттуда, откуда мы ожидали, а от крыльца. Мы торопливо развернулись лицом к парадной двери, и мама едва слышно простонала, прежде чем скомандовать:
– Открыть переднюю дверь.
Дверь распахнулась, вошла бабушка, и мама шагнула вперед:
– Добро пожаловать, матушка Ростха. – После небольшой паузы она продолжила назидательным тоном: – Матушка Ростха, нет никакой нужды прибывать через публичный портал снаружи. Ваш генетический код в списке гостей нашего дома, можно порталиться сразу внутрь.
Бабушка нахмурилась, глядя на мамино сари, и, поправив его, ответила:
– Постоянно забываю, что у вас есть свой портал. Очень немногие считают нужным иметь подобную роскошь.
Бабушка прибегала к подобным отговоркам уже в десятый раз. Я не могла не восхититься выдержкой мамы, когда она, совершенно спокойным голосом и не меняя выражения лица, ответила так же, как и во всех предыдущих случаях:
– Домашние порталы в последнее время стали гораздо доступнее. Из-за съемок Вентраку приходится много путешествовать, и возможность порталиться прямо домой немного облегчает ему жизнь.
– Мой бедный сын так много трудится, чтобы оплачивать ваши прихоти. – Бабушка подошла ко мне и одобрительно кивнула: – Дхарма всегда прекрасно уложена.