2788
Шрифт:
Конечно, еще существовала проблема моего будущего супруга, но, по традициям Данаи, ее не следует обсуждать, пока я не закончу университет. Я прекрасно знала, что папа помнит, что у него четыре дочери, и потихоньку подбирает подходящих молодых людей из хороших семей, которые могли бы тоже помогать ему, но...
– Во время моего визита на Асгард я упомянул, что со следующего года Далмора начнет учиться на историка в университете Данаи, и меня снабдили важной информацией. – В голосе отца появился несвойственный ему оттенок раздражения. – Должен сказать, что я был и удивлен, и разочарован тем,
– Как? – вырвалось у меня прежде, чем я смогла себя сдержать. – Прошу прощения, папа. Мне не следовало перебивать тебя.
Он покачал головой:
– Далмора, я понимаю, что ты поражена. Как я уже упомянул, я был крайне разочарован тем, что университет Данаи предпочел ввести нас в заблуждение. Очевидно, со времен моей учебы правила изменились. Все студенты-историки теперь обязаны начинать с подготовительного курса по доистории, который проводится на Земле.
– На Земле! – нахмурилась бабушка. – Не может быть и речи, чтобы Далмора отправилась на Землю. Было бы крайней халатностью со стороны университета отправлять студентов в мир, где они могут встретиться с инвалидами.
Папа вздохнул:
– Очевидно, именно так видит ситуацию и университет Данаи, матушка. Они не могут преподавать полноценную программу истории студентам, не прошедшим подготовительный курс по доистории, поэтому предпочли заменить ее специальностью «Изучение исторических трудов».
– Разумное решение, на мой взгляд, – заметила бабушка.
– Если не учитывать такую небольшую подробность, что эта программа предполагает изучение главным образом литературных и философских трудов, а доисторией студенты почти не занимаются, – сказал отец. – Помня, что Далмора хотела специализироваться по доистории... – Он снова вздохнул: – Похоже, мы оказались в ситуации, когда Далморе либо придется изучать почти не относящуюся к делу специальность в университете Данаи, либо подать документы в другой университет.
– Об этом не может быть и речи! – снова заявила бабушка. – Почти во всех других мирах в университетах смешанное обучение!
– Я не считаю разделение юношей и девушек при обучении таким уж желательным, – возразил отец. – Я запросил информацию по историческому факультету Асграда, и мне ее любезно предоставили.
Университет Асгарда! Теперь я была не просто поражена. Я, как выразилась бы Дия, совершенно обалдела. Если я буду учиться на Асгарде, жить придется не дома, и даже не в другом мире сектора Альфа, но в столице сектора Гамма. Нет, если университет следует новым правилам...
– Папа, означает ли это, что я проведу подготовительный год своей специальности на Земле, изучая доисторию?
– Да, – ответил отец. – И это меня весьма беспокоит. Не из-за инвалидов – специалисты по медицине утверждают, что никакого риска в пребывании на Земле нет, все исследования доказывают, что оно не повышает риска родить ребенка с проблемами иммунитета. Я волнуюсь из-за того, что новый подготовительный курс, похоже, требует тяжелого физического труда на раскопках древних городов Земли.
– И еще раз, об этом не может быть и речи! – сказала бабушка. –
Папа обернулся и посмотрел на свою мать:
– Мне кажется, решение должна принять сама Далмора. Мои знакомые из университета Асгарда предложили сводить Далмору на Землю и поговорить с преподавателем, который ведет одну из групп по доистории. Мы сможем обсудить с ним все наши сомнения. Думаю, нам следует принять весьма щедрое предложение.
Мама нахмурилась, явно встревоженная.
– Я по образованию историк, – добавил отец. – И делаю фильмы по истории. Если задуматься, несколько нелепо, что я даже ни разу не бывал на планете, где совершилась большая часть человеческой истории.
– Абсолютно невозможно, – заявила бабушка. – Вот если бы у тебя был сын, тогда...
Мама бросила на свекровь быстрый сердитый взгляд и снова обернулась к папе:
– Если тебе кажется, что это самый разумный путь, Вентрак, то я, естественно, согласна.
Папа обратился ко мне:
– Ты не против, Далмора?
– Конечно, нет, папа.
Побывать на Земле! Я дотронулась до колье на своей шее. Давным-давно, в век Исхода, оно украшало шею моей прародительницы, уходившей с Земли. В первый раз за четыреста пятьдесят лет оно вернется в мир, где было создано.
* * *
Через два дня мы с папой вышли из портала на Данае-межпланетной. Все тут же обернулись посмотреть на нас, точнее, на папу. Вентрак Ростха, самый известный сын Данаи, в тех же традиционных снежно-белых одеждах, в которых он выступает в своих знаменитых исторических фильмах. Я же, в простом сари, подходящем для межпланетных путешествий, была лишь незначительной фигурой рядом с ним.
В зале пересадки оказалось многолюдно, но мы могли идти свободно, люди уступали нам дорогу. Шагая к межпланетному порталу, папа всем улыбался и кивал с благодарностью.
– Я никогда не смогу привыкнуть к этому, отец, – пробормотала я. – К тому, как все расступаются перед тобой, словно ты – царь древних времен, вышедший к восторженной толпе.
– Ты и не должна привыкать к такому, Далмора, – ответил он. – Да и я не должен. Каждый раз, когда мне оказывают подобную честь, я понимаю, какая это огромная ответственность. Когда кто-нибудь в других мирах слышит название нашей планеты, ему приходят на ум две вещи: прекрасные тучи светлячков и мой исторический сериал. Куда бы я ни пошел, где бы я ни оказался, я обязан обращаться со всеми учтиво, уважать чувства и обычаи других людей, потому что по моему поведению судят о всей Данае.
Я кивнула, понимая, что эта ответственность лежит не только на моем отце – как его дочь, я разделяю ее.
– Не всегда это просто, Далмора, – добавил он. – У человечества столько миров с разными нравами и обычаями. Мне повезло, что традиционное мужское одеяние Данаи достаточно консервативно, чтобы быть приемлемым в любом из миров, и все же мне не удалось избежать ошибок. К счастью, люди всегда оказывались добры и благосклонно принимали мои извинения.
Он посмотрел наверх, на знаки: