300

Белль Лана

Марк знал, что делал. Нужно было приблизить Кэт, расположить к себе.

– В каком театре ты танцуешь? В Мариинке?
–  спросил он как бы невзначай, присаживаясь рядом с девушкой на новенький матрац.

Он смотрел ей прямо в глаза, и хмельные огоньки разгорались в зрачках. Кэт опустила взгляд, а потом снова взглянула на Марка. Она произносила губами названия балетов, концертов и сцен, на которых выступала. Но он не слушал. Легкий румянец прогуливался по ее щекам, а глаза блестели ожиданием. Марк чувствовал торопливое биение сердца

под платьем, грудь взволнованно поднималась и опускалась. Эндерс уловил опытным взглядом детали и представлял, как пробежится языком по бледной коже и оставит влажные указатели к тайным местам. Он вдохнул запах волос Кэт. Абрикос? Нет, персик. Девушка источала аромат душевной чистоты и искренности. Приятный и манящий.

Марк неожиданно дотронулся губами до ее щеки. Кэт остановила рассказ и замерла, зрачки расширились от удивления. Она не двигалась. Снова поцелуй, на этот раз в шею. Сначала легко и нежно. Затем настойчивее, легонько покусывая мочку ее уха. Кэт закрыла глаза. Мужская щетина щекотала кожу, уверенно касаясь каждого сантиметра. Балерина перехватила его учащенное дыхание и издала легкий крик. Марк улыбнулся и продолжил наступление. Он повернул лицо девушки и страстно накрыл губами ее рот. Кэт сначала отпрянула, но, поддавшись уговорам губ и настойчивости языка, артистично положила руки на плечи Марка и позволила вести любовный танец. Марк освободил Кэт от платья и стал кружить то в сладком вальсе, то в страстной румбе, увеличивая и замедляя ритм. Гибкое тело Кэт отвечало взаимностью: двигалось то медленно, то быстро. Не отрываясь от приятного, Марк ловким движением открыл приготовленную заранее коробку, и в воздухе смешался запах ванили и латекса. «Марк, не останавливайся», – шептала Кэт. Их параллельное дыхание постепенно слилось в одноголосие. Кэт покорно следовала за Марком в этом коктейле искушения, словно белый лебедь за черным, не оглядываясь, подчиняясь силе и страсти. Раз. И его движения становятся быстрее. Два. Марк уже готов раствориться в ее объятиях. Три. Финальный акт - и гормоны счастья аплодируют стоя. Покрытые капельками экстаза партнеры «по танцу» восстанавливают дыхание и мысли.

– Марк, ты такой замечательный, - призналась Кэт, прижимаясь к сильному телу. Ее тонкие руки искали надежности и защиты. Мужчина беззвучно усмехнулся. Темнота не выдала его безразличную ухмылку.

Васильковое платье ожидало хозяйку на полу. Через пару часов Марк по-джентельменски провожал Кэт у парадной. Он открыл дверцу авто, подал руку и пообещал перезвонить на днях. Шашечки такси блеснули в свете первых лучей рассвета и скрылись из виду, желтая машина унесла женскую фигурку в ночной Петербург. Еще одна добыча. Марк сладко потянулся и поблагодарил себя за жюльен и новый матрац. А через пару дней забыл про Кэт в суматохе рабочих дней. Дефиле проектов. Сделка за сделкой. Его ждали продвижение в карьере и новые номера в телефонной книжке.

Номер 296. Паола-ла-ла

В одном из ресторанов Марк

познакомился с Паолой. Она приехала в Питер по культурному обмену в один из университетов Северной столицы. Паола Марьятти искала метро, и подоспевший Марк не мог пропустить такой удачи. Загорелая кожа, горячий темперамент, каскад угольных волос. Спагетти песто и пармезан на ужин, а после Паола страстно вздыхала на простынях и долго целовала Эндерса в щеку. Жгучая итальянка с приятными окружностями, она отчаянно называла его Марко и не хотела отпускать ни на шаг. Звонила, бомбила сообщениями и рисовала будущее, чем охладила питерского Ромео.

– Марко, аморэ, я хотеть семья и пять дети, - томно шептала Паола в первую ночь.

Ревновала страшно. Испив всю жгучесть итальянской натуры, Марк с грустью сообщил:

– Пышка моя, к языку Паваротти я совершенно не склонен, мой паспорт просрочен. Нам придется расстаться.

Паола долго плакала, но с расставанием смирилась.

Снова галочка. Коллегам скоро придется раскошелиться. Победа близка. Марк сообщил отделу маркетинга, что обязательно доведет результат до трех сотен и отпразднует победу.

Номер 297. Аленький цветочек

Ждать долго не пришлось. Судьба преподнесла очередную встречу. На автобусной остановке их было трое: Юлечка, Марк и старушка. Рейс 33 до Дома Книги. Пожилая женщина, еле волоча ноги и шаркая палкой, направлялась к дверям маршрутки. Девушка бросилась помогать, но старушка отказалась, ссылаясь на еще жившие силы в ногах и молодость в глазах.

– Позвольте-с, я помогу вам.
–  Бархатистый голос Марка заставил женщин оглянуться.
–  А вот и номер двести девяносто семь, - сказал он про себя, взглянув на девушку.

Юлечка. Она смотрела на спасителя широко распахнутыми глазами цвета неба. Умный взгляд. Милый розовый беретик на голове и тюльпаны в руках. Аленький цветочек.

– Давай, родимый, - старушка отозвалась и протянула морщинистую руку. Они вскарабкались в маршрутку и расселись по местам. Старушка слезно благодарила Марка, а Юля завороженно наблюдала за спасителем. Широкие плечи. Галстук. «Герой нашего времени», – крутилось у нее в голове.

– Вы знаете, у вас необыкновенные глаза, - заметил Марк, обращаясь к Юле. Он присел рядом. Держался прямо, естественно.

– Спасибо, - ответила она, гордо приподняв подбородок, и сжала букетик тюльпанов.

Студентка литфака Юля оказалась легкой добычей. Через пять минут клочок от лекции по языкознанию с заветным номером девушки оказался в кармане. И снова в ход пошли ужин, и свечи, и даже заученные наизусть стихи Роберта Бернса. Интеллигентные девушки их любят. Завороженная Юля сначала стеснялась и волновалась, но потом, осмелев, быстро вошла во вкус романтического вечера. Она оказалась страстной натурой: литературные вздохи, страстные ахи. После прелюдий аленький цветочек превратился в дикую орхидею.

Конец ознакомительного фрагмента.