33 марта
Шрифт:
— Дуй, дуй сильней!
И Вася стал покорно дуть. Дымок завивался всё смелей и смелей и когда окреп, то стал залезать в глаза. И как раз в это время первый, ещё очень робкий кроваво-красный язычок пламени лизнул колечко бересты. Она понравилась огоньку, и он с жадностью накинулся на бересту. Костёр разгорался. Облегчённо вздохнув, Вася поднялся с колен и сказал:
— Ну вот, теперь ты присматривай за костром и плети леску, а я пойду за шишками.
Лена вдруг обиделась:
— А почему ты? Думаешь, мне не хочется?
— Вот ты какая странная… —
Лена промолчала и уже покорно, как будто извиняющимся тоном спросила:
— А леску нужно длинную?
— Да… Метров пять — шесть.
Всё ясно, всё понятно, и можно было бы отправляться за шишками, но Васе почему-то не хотелось уходить от речки. Он даже пожалел, что вначале стал разводить костёр. Гораздо правильней было бы вместе набрать кедровых шишек, а потом уже браться за костёр: он же всё равно горит без толку. Видно, так же думала и Лена, потому что она искоса, сожалеюще посматривала на Васю и даже, кажется, вздохнула.
Они молчали и никак не могли сдвинуться с места. Слышно было, как звенят речные струи, как потрескивает береста в костре, как шумно вздыхает уставший Тузик. И в эту тишину неожиданно вплёлся деловитый шум моторов. Ребята прислушались и оглянулись.
Вдалеке из-за перевала вылетел огромный вертолёт. Под ним на тросах висели деревья. Их было по крайней мере штук десять — и все с ветвями, с хвоей. Вертолёт летел тяжело, натруженно ревели его моторы и деревья под ним тихонько раскачивались.
— Что это? — тихо спросил Вася.
— Это? — небрежно переспросила Лена. — Это лесозаготовки.
— Вертолёты-лесовозы?
— А ты думал? Конечно. Знаешь, ведь в лесу всегда много деревьев старятся, а потом умирают. Лесники их подсекают, а вертолёты вывозят — для них же дорог не нужно. И лес всегда стоит свежий. В школе рассказывали, что раньше лес рубили делянками, весь с корня сводили. А в это время в тайге гибли тысячи деревьев. А сейчас — нет. Сейчас там, где можно, лес сажают, а из старых лесов вывозят ненужные, старые деревья.
— Здорово! То-то я смотрю, что тайга не только не поредела, а стала даже гуще.
— Конечно! Вот мы были на экскурсии на разделочной бирже, куда вертолёты привозят деревья. Это такое интересное дело — ты себе не представляешь! Ни один сучочек не пропадёт, всё в дело пускают. И доски, и брёвна, и паркет, и отделочную фанеру, и брикеты, и всякую лесную химию — всё, что хочешь! А там, на бирже, стоят ещё атомные лесовозы-вертолёты. Огромные! Они вывозят лес с дальних делянок. Маленькие вертолёты стянут лес в определённое место, а оттуда уже атомки везут. Прямо смотреть страшно! Представляешь, в воздухе плывёт целый лес!.. Ну, а ты чего стал? Ты думаешь, что вертолёт нам шишки сбросит? — спросила Лена и рассмеялась.
Вася вздохнул. Уходить ему не хотелось, но он всё-таки повернулся и пошёл к кедровнику, посматривая вверх — не покажется ли ещё один вертолёт-лесовоз. Но вокруг было так тихо, что в самом лесу, вдали от реки, стало даже жутковато. Так
Чем ближе он приближался к кедровнику, тем больше сомнений у него возникало. Он вспомнил, что кедровые шишки не снимают с деревьев так, как, например, снимают яблоки, — ведь на огромный ствол кедра влезть очень трудно: он совершенно гладкий, толстый, в несколько обхватов. Ни веток, ни выступов до самой вершины, где на ветвях висят шишки, нет. Вот почему сборщики кедровых шишек прежде всего делают из обрубка бревна огромный молоток-колотушку и стучат им по кедровому стволу. От сотрясения шишки срываются с веток и падают на землю.
Но где взять такую колотушку? Как её сделать? Ведь никакого инструмента у Васи не было.
Он остановился, подумал как следует и повернул назад, к реке.
Глава двадцать шестая
Пещерный бой
Лена очень быстро осваивалась с новой для неё обстановкой. Собственно, она не собиралась осваивать, но как-то получалось так, что само дело, сама жизнь подсказывали ей, как действовать.
Раньше ей никогда не приходилось разжигать костры.
В пионерских лагерях это всегда делали мальчики. Но теперь она сразу же поняла, что за топливом бегать нужно не тогда, когда пришло время подкладывать дрова в потухающий костёр, а заранее. Она прошлась вдоль реки и притащила несколько охапок отлично просохшего на берегу плавника.
Лена никогда не плела лесок, да ещё из мамонтовых волос. Но, попробовав, убедилась, что нужно иметь запас материала и хоть небольшое приспособление. Поэтому она выдернула из Тузиковой шерсти целый пучок длинных и толстых волос, вколотила в землю рогульку и привязала к ней первые шерстинки Работа пошла быстро и споро.
И потому, что всё удавалось как нельзя лучше, она запела и, может быть, поэтому не слышала, как к ней подошёл Вася.
— Знаешь, я вернулся, — сказал он тихо.
Лена вздрогнула и быстро обернулась:
— Ой, ну тебя! Как испугал… А почему ты вернулся? Не нашёл шишек?
— Нет, видишь ли… на кедр залезть невозможно, а колотушки у меня нет и не из чего сделать.
— Ну и что же ты думаешь делать? — подозрительно равнодушно спросила Лена.
— Видишь ли… я подумал, что хорошо бы приспособить к этому делу Тузика. Вот я и пришёл за ним.
— Что ж, он будет хоботом сбивать шишки? Он же не достанет.
— Нет, не хоботом. Он будет трясти кедры, а шишки будут падать.
— Правильно! — просияла Лена. — Верно! Так и нужно сделать. До чего же ты всё здорово придумываешь, Вася! Недаром дедушка говорил, что у тебя светлая голова.
Вася не ответил. Он растерянно и счастливо хмыкнул и пошёл к Тузику, который мирно пасся среди приречных кустов. Лена крикнула вдогонку:
— Вася, а Вася! Я так плету? Посмотри.
Васе пришлось возвращаться и хвалить Лену — плела она хорошо: леска получалась крепкой и ровной.