33 марта
Шрифт:
Ждать можно было бы, но ведь хотелось есть. Лена доверчиво смотрела на всесильного Васю. Он понимал, что от его находчивости и мужественности зависит очень многое. И он принял решение:
— Что ж… будем охотиться.
— А как? — доверчиво и с интересом опросила Лена.
— А так… — не совсем уверенно ответил Вася. — Нужно будет сплести силки.
— А какие?
— Ну, это, знаешь, такие петельки из волос или нитки. Они расстилаются на земле. Птица ходит, клюёт что-нибудь и незаметно ступает ногой в петельку.
— А если не попадётся? — всё так же доверчиво спросила Лена.
— Ну тогда… тогда… Да нет, она обязательно зацепится. Я сделаю сейчас лук и стрелы и начну охотиться.
Так и решили. Для тетивы была использована леска — всё равно ловить рыбу придётся не скоро. В кустарнике выломаны и с помощью каменного острого осколка очищены от коры тонкие побеги. Получились стрелы. Но первая же их проба показала, что стрелы слишком лёгкие. Они то взлетали вверх, то втыкались носом в землю, но никак не хотели попадать в цель.
— Слушай, Вася, а ведь доисторические люди делали на стрелах каменные наконечники.
— М-да… Пожалуй… А вот как они это делали?
— А помнишь, в учебнике истории написано? Или привязывали их жилами животных, или просто раскалывали дерево и вкладывали в расселину острый камень.
— Верно! — обрадовался Вася. — А потом ещё мамонтовым волосом свяжем, и всё будет в порядке.
Но порядок пришёл не сразу. Вначале пришлось сделать нож — острый каменный осколок, — чтобы расщеплять кустарниковые побеги. Потом набить каменные осколки, которые походили бы на настоящие наконечники.
Пока Вася возился со стрелами, Лена успела не только сплести с десяток силков, но и промыть Тузику раны.
Солнце уже повернуло к западу, когда приготовления к охоте были закончены. Лена осталась в пещере, а Вася двинулся было к реке, чтобы там попытать охотничье счастье. Но Лена нерешительно остановила его.
— А вдруг… вдруг ещё один пещерный хозяин наведается? — спросила она и с тревогой посмотрела на Васю.
— Так, видишь ли… видишь… — тянул Вася, вспоминая, что звери очень часто живут парами. Может быть, и этот ещё неизвестный ему хищник тоже имел пару. Тогда второй зверь должен вернуться. Но потом, поразмыслив, Вася решил: — Ничего не будет, никто сюда не сунется.
— Ты думаешь?
— Конечно. Ведь у входа лежит убитый пещерный хозяин. Это — раз. Какой же зверь не испугается? Ну, пусть он храбрый, но ведь в пещере горит огонь. Это — два. Разве ж он сунется? И потом — Тузик. Он же будет стоять как самый верный сторож. Это — три. Он же теперь раненый и потому очень злой на всяких зверей. Так что бояться нечего. Только ты силки не забудь поставить.
— Хорошо, — согласилась Лена. — Я не буду бояться.
— Только смотри силки привязывай как следует, чтобы птица не улетела.
Вася взял лук, засунул стрелы за подвязанный узлом
Река разлилась широко. То тут, то там образовывались пенные заводи. Кустарник и лесная молодь стояли по колено в воде. По заводи шныряли дикие утки, прилетающие в эти края выводить птенцов. Они деловито покрякивали во главе целого выводка неуклюжих, смешных, ещё не одетых в перья, но уже больших утят. Утка нырнёт, а за ней, как по команде, ныряют утята.
Пристроившись на бережку заливчика, Вася натянул лук. Выводок подплыл к нему метров на десять. Тихонько свистнула стрела. Первый утёнок встрепенулся, но потом перевернулся лапками вверх. Утиное семейство вначале не заметило гибели своего братца и продолжало нырять. Как только оно сбилось в кучку, Вася пустил ещё одну стрелу — и ещё один утёнок перевернулся вверх лапками. Утята с любопытством посматривали на него, смешно склоняя набок свой топорщившиеся перьями-пеньками головки, и удивлённо крякали. Торопясь, Вася разделся и полез в холодную воду собрать свою первую охотничью добычу.
«Ну что ж… у доисторических людей были свой преимущества — за утятиной далеко ходить им не приходилось», — подумал Вася, когда шёл к своей пещере.
Жизнь представлялась ему очень интересной, и ему хотелось прожить такой жизнью ещё несколько дней. Но, как это часто бывает, самые скромные мечты всё-таки сбываются не всегда…
Неподалёку от пещеры стоял вертолёт. Возле него возился дедушка и крутился Женька. Вася издали услышал его голос.
— А этот самый барс вас не покусал?… А Вася прямо в него шишкой попал? А почему же он не бросился на вас?… Он факела испугался?… А как же он напал на Тузика?
«Вот ещё невезение! — сердито подумал Вася и вздохнул. — Значит нашли всё-таки».
Свидание было не из приятных. Вася хмуро поздоровался с дедушкой и Женькой.
Возле вертолёта и в пещере уже высились груды одеял, тёплых вещей, какие-то походные печки, кастрюльки, сковородки и невероятное количество всяческих продуктов, словно дедушка собирался здесь зимовать.
Вася молча положил на эту груду двух утят и подумал, что, наверно, их даже не придётся попробовать. Женька сейчас же уцепился за них:
— Это ты сам убил?… Из чего?… Палкой?
Вася посмотрел на него с презрением и хмуро ответил:
— Нет, я купил их в магазине. Но они, кажется, несвежие. Боюсь, что тебе не разрешат их попробовать.
Женька не понял его мрачной шутки и спросил:
— А ты что? Будешь есть несвежих уток?
— Я, знаешь, ужасно люблю несвежих. У них особенный вкус.
В это время дедушка уже успел развернуть радиотелефон и набрать нужный номер. Когда на зеленоватом экранчике показалось встревоженное лицо Валентины Петровны, он с удовольствием сообщил: